Обречённые - Харпер Л. Вудс

Эти знания она часто использовала в своих интересах, спрашивая у меня ответы, которые, как знала, у меня были, в отличие от других. Хотя Красные в целом были более сексуально раскрепощенными, чем многие семьи в Ковене, это не означало, что все они были такими же воодушевляющими, как моя мать.

Она ещё с юных лет знала, что я не такая, как остальные, что моя магия имеет более темную природу, чем у многих других. Они могли контролировать притяжение своих песен, прилагая усилия и магию, чтобы позволить этой магии проникнуть под чью-то кожу и завладеть ею изнутри, пока тело не станет всего лишь инструментом.

У меня никогда не было выбора, никогда не было возможности отвергнуть магию, которая так легко пульсировала на кончиках моих пальцев. Она была во всём, к чему я прикасалась, во всём, что делала, в каждом слове, которое пела.

Именно поэтому отказывалась от всех приглашений в хор, который занимал большую часть свободного времени Красных, поэтому часто замыкалась в библиотеке, вместо того чтобы проводить время со сверстниками. Они не понимали тяжести этой магии и того, что она для меня значит.

Они не понимали, как она стала моим проклятием.

— Ты вообще слушаешь, Марго? — спросила моя мать, отбросив общепринятое мнение, что даже обучая своих детей, они должны соблюдать определенную дистанцию от них.

Здесь я не должна была быть старшей дочерью Фриты Эротес, дочерью следующего наследника места в Трибунале Эротес, поскольку у моей тёти, занимавшей это место, не было своих детей. Здесь же я должна была быть спокойной, уравновешенной мисс Эротес, как и многие другие, учившиеся в одном классе со мной — двоюродные и троюродные братья и сёстры, члены семьи, которые происходили из одной линии, но слились воедино настолько, что стало невозможно отслеживать.

Наследники Пибоди сидели в другом конце класса, и разница между ними была ещё более очевидной.

— Да, мэм, — ответила, кротко кивнув головой и опустив взгляд на книгу перед собой. Быстрый взгляд на мою кузину Бельву рядом со мной подтвердил, что я отстала на шесть страниц, погрузившись в собственные мысли. Ещё до того, как заметила, что мать смотрит на меня, мой разум был занят неким красноглазым архидемоном. Увидев его во дворе прошлой ночью, я не спала всю ночь, и знала, что гнев матери, вероятно, был вызван моим унылым видом после всего этого. Первое правило Красных гласило: внешность — это всё, и нельзя использовать магию, чтобы заменить хороший ночной сон и несколько минут заботы утром.

— Тогда объясни мне, как именно работает конус силы и как мы используем его для максимального проявления силы, — сказала она, и мои щеки вспыхнули, когда все взгляды обратились ко мне.

Боже, иногда мне хотелось нормальных отношений с матерью, где обсуждать такие вещи было бы неловко всем, а не только мне.

— Используя конус силы, ведьма хранит в своем теле всю магию, накопленную во время секса, — как свою, так и партнёра — до достижения кульминации. В этот момент она использует своё тело как проводник и посылает ее во вселенную, ясно выражая свои намерения и подпитывая заклинание, чтобы достичь желаемого результата, — сказала, почти дословно повторяя слова из учебника передо мной.

Не имело значения, что даже не перевернула нужную страницу, особенно когда эти слова были вбиты мне в голову с восемнадцати лет, и моя мать выражала свое разочарование тем, что я не проявил признаков интереса ни к одной из внеклассных занятий, которыми уже начали заниматься мои сверстники.

Мама кивнула, отвернувшись от меня, и продолжила свой урок, который я уже слышала бесчисленное количество раз. Вздохнула с облегчением, как только её внимание переключилось на что-то другое, и мои мысли тут же вернулись к подстерегающей меня опасности.

Я не знала, сколько времени потребуется архидемону, чтобы явиться в моей жизни, но знала, что песня потребует этого. Он не сможет оставаться в стороне, и это было следствием того, что я нашла минутку, чтобы спеть.

Слишком боялась выйти на окраину школы, пробежать по опушке леса, пока не отойду достаточно далеко от ушей, чтобы свободно петь. Думала, что ведьмы уже все легли спать, и, возможно, я буду в безопасности в этом заброшенном дворе так поздно ночью.

Вместо этого умудрилась подстерегать одну из величайших опасностей для своего благополучия. Даже не знала, какой это архидемон, поскольку никогда не уделяла должного внимания истории Ковена в школе. Если бы это случилось несколько дней назад, я бы, возможно, обратилась к Уиллоу за советом.

Но у моей подруги и так было достаточно забот, когда дьявол выдавал себя за её мужа. Последнее, что ей было нужно, — это моя безопасность. Прозвенел звонок, возвещая об окончании последнего урока. Казалось глупым продолжать наше обучение, словно весь наш мир только что не перевернулся с ног на голову, словно дьявол и его архидемоны не ходили по земле впервые в истории.

Никто из нас не знал, что это значит для будущего Ковена, для будущего ведьм, которые называли Рощу Лощины своим домом. Насколько мы знали, это вполне мог быть наш последний день жизни. Казалось, что этот день нужно провести с близкими, последняя возможность, прежде чем всё это будет отнято.

Вместо этого Роща Лощины снова заставила нас поставить образование на первое место, потому что, как будущее нашего вида, знание того, как работает наша магия, имело первостепенное значение. Однако, если верить Уиллоу, мы давно утратили истинную природу нашей магии. Её Зелёная магия вернула растительную жизнь вокруг нас так, как я никогда не видела; Так привыкла к этим полумертвым растениям, что даже не задумывалась, как они должны выглядеть.

Я собрала учебник, засунув его в сумку, когда передо мной появилась стройная фигура моей матери. Она дважды постучала костяшками пальцев по поверхности, ее ногти были накрашены блестящим огненно-красным лаком, и я застыла на месте.

— Хотела бы поговорить с тобой, прежде чем ты вылетишь из класса, — сказала она, быстро повернувшись ко мне спиной и направляясь к своей парте.

Когда остальные ученики вышли, я бросила сумку на парту, осторожно поднялась и направилась к ней. Это была ещё одна её уловка, чтобы заставить меня подойти к ней, когда она только что стояла у моей парты. Ещё одна из длинного списка её игр.

— Ты выглядишь просто кошмарно, — сказала она, не теряя времени, прежде чем началась критика. Она тут же отвела от меня взгляд, взяла ручку со