Демон играет на нервах. Долго и дорого - Афина Туле

В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Кто-то из гостей неловко кашлянул. Лорд Гримстоун начал медленно багроветь, но я понимал, что отступать мне поздно и стоит сейчас проявить хотя бы минуту слабости, как меня всё же женят и свободы мне уже не видать как своих рогов. Так что действовать надо было быстро, жёстко и решительно.

Я как мог сладко улыбнулся.

— Ну что же, раз уж все решено, то думаю, никто не будет сильно возражать, если я последую традициям рода и спою своей невесте серенаду в честь такого прекрасного события?

Бабушка одобрительно улыбнулась, видимо решив, что я наконец взялся за ум. Лицо мамы нервно дёрнулось, но она не стала меня останавливать.

Видимо, подумала, что даже я не осмелюсь устроить скандал при таком количестве гостей.

Зря подумала.

Я взял аккордеон, удобно устроил его на колене и провёл пальцами по клавишам. Инструмент отозвался глубоким, чуть хрипловатым звуком — как будто тоже понимал, что сейчас будет.

— Леди Селеста, — громко и торжественно начал я, глядя прямо на неё. — Позвольте мне спеть вам серенаду. В честь нашего прекрасного будущего союза.

Селеста слегка наклонила голову, явно польщённая. Гости замерли в ожидании. А я улыбнулся самой своей обаятельной, самой опасной улыбкой и заиграл.

Песня полилась легко, почти нежно. Сначала.

— О Селеста, моя ледяная роза,

Красоты идеал, а внутри — морозы!

Губки бантиком, взгляд — как приговор,

С тобой даже в постели будет строгий надзор!

По залу пробежал смешок. Селеста моргнула, но ещё улыбалась.

Я продолжал, постепенно наращивая темп и наглость:

— Ты родишь мне наследников — ровных, как строй,

С идеальными рогами и пустой головой.

Будешь вести учёт, считать каждый грош,

Мне говорить, на кого я похож!

Я уже стоял на столе, размахивая аккордеоном. Голос звучал громко, дерзко, с откровенным наслаждением:

— Селеста, милая, ты чудо, ты прелесть,

Но рядом с тобою пропала вся смелость,

Чем каждую ночь видеть твой идеальный лик

Я лучше сдохну — вот мой последний крик!

Последние строки я почти выкрикнул под бурный аккомпанемент. Зал взорвался. Кто-то аплодировал, кто-то смеялся в голос, кто-то в шоке прикрывал рот. Лорд Гримстоун стал похож на перезрелый помидор, готовый лопнуть. Селеста сидела белая, как полотно.

Мама медленно поднялась. Тишина наступила мгновенно.

— Ксавий Вельдмар, — произнесла она ровным, ледяным голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Ты только что публично оскорбил нашу гостью, её семью и весь наш род. Ты перешёл все границы, которые я тебе когда-либо позволяла.

Она повернулась к дворецкому, который стоял бледный, как мел:

— Соберите его вещи. Всё, до последней рубашки. С этого момента он не имеет права носить фамилию Вельдмар, он лишается содержания, имени и крыши над головой.

Бабушка добавила ядовито-сладко:

— И аккордеон ему оставьте. Пусть теперь поёт свои серенады на улице. Может, хоть там найдёт себе достойную невесту.

Два здоровенных тролля-лакея подошли ко мне с двух сторон. Меня подхватили под локти и практически вынесли из зала. За спиной я слышал, как мама спокойно, будто ничего не произошло, говорит гостям:

— Прошу прощения за это… неприятное представление. Ужин продолжается.

Меня вытолкали за главные ворота. Тяжёлые створки захлопнулись с глухим, окончательным грохотом.

Я глубоко вдохнул, провёл рукой по лицу и вдруг тихо рассмеялся.

— Ну что ж… — сказал я в пустоту. — Да здравствует свобода и независимость! Вот теперь заживу!

Глава 2

Рогатый предатель

Алессия Ворн

Два года до событий пролога

Я открыла глаза и сладко потянулась. Солнечный луч нагло пробивался сквозь шикарные занавески, которые я сама заказала чуть больше месяца назад. Несколько недель прошло, а каждый взгляд на них всё ещё приносил мне радость.

Моя квартира была небольшой, но своей — в относительно спокойном районе, с отдельным входом, крошечным балкончиком и даже настоящим шкафом для платьев. Для ведьмы без клана за спиной, которая ещё пару лет назад едва сводила концы с концами и ночевала где придётся, это было почти роскошью.

Я села, заплела растрёпанные каштановые волосы в быструю косу и огляделась с лёгкой гордостью. Дела у меня шли хорошо: на столе лежали три уже готовых заказа — приворот для жены богатого купца (женщина подозревала мужа в измене уже в третий раз), снятие лёгкого проклятия с ревнивого торговца и подробное гадание на будущее для одной вдовы, которая мечтала о новом муже, который будет осыпать её деньгами и подарками, а потом в течение года или двух снова сделает вдовой, оставив ей всё своё состояние. Все клиенты уже внесли задаток, оставалось только отдать им готовое и взять остаток денег. Одним словом, жизнь улыбалась ясным солнышком, и судьба наконец-то повернулась ко мне своим прекрасным личиком.

Я встала и подошла к зеркалу. Критически осмотрела себя. Из него на меня смотрела вполне приличная, уважаемая ведьма. Не самая могущественная, но хваткая, острая на язык и с хорошей репутацией среди тех, кто не любил официальную магию гильдии. Я гадала, снимала мелкие порчи и сглазы, делала привороты «по взаимному согласию» (ну почти по взаимному), иногда помогала найти пропавшие вещи или потерянных любовников. Деньги были не королевские, но стабильные. Я могла позволить себе новое платье по настроению, ужин в приличной таверне и даже могла побаловать себя раз в месяц украшениями. Одним словом, всё было более чем хорошо. Особенно радовало то, что я была молода, обладала приличной фигурой и нравилась мужчинам. Особенно одному конкретному мужчине.

Лоренцо Вайлдфайр.

Имя до сих пор вызывало лёгкую, предательскую дрожь где-то в районе груди. Младший сын довольно влиятельного демонического рода. Высокий, с идеально закрученными рогами, бархатным голосом и такой улыбкой, от которой у меня почти сразу подкашивались коленки, а мозг отказывался думать, превращаясь в розовую кашицу.

Мы познакомились полгода назад на закрытом приёме у одного богатого барона. Меня пригласили туда как «модную ведьму» для развлечения гостей — погадать, пошутить, немного пофлиртовать. Одним словом, развлечь и развлечься. Лоренцо подошёл первым, принёс мне красивый бокал с не менее замечательным содержимым и сказал с лёгкой усмешкой:

— Наконец-то я встретил женщину, у которой глаза умнее, чем у половины моего родового совета.

Именно в этот момент моё до этого неприступное ведьменское сердечко дрогнуло.

Стоит ли говорить, что у