Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

Не заметил, как задремал сам, а когда проснулся от автомобильного сигнала, резко открыл глаза:

– Уже приехали?

– Почти.

– Это же… Что вообще это?

– Конечный пункт назначения – город, точнее, его пригород, поселок Горняцкий.

– Господи, я и забыл, какая это дыра.

Черный представительского класса дорогой автомобиль на ухабистых дорогах поселка смотрелся дико. Немногочисленные местные жители останавливались и провожали его долгими взглядами, а собаки лаяли вслед.

– Долго там еще? Жрать охота. Надеюсь, дед хоть что-то приготовил? Макс, помнишь, как он накормил нас сырой картошкой?

Макс помнил. Это он им дал задание сварить картошку, они ее кое-как почистили, но недоварили, а потом ели, потому что признаться в том, что она несъедобная, язык не повернулся.

– Все, приехали.

Валера вышел первый, потянулся, разминая мышцы. Высокий забор и калитка у дома заросли плющом, тяжелые гроздья рябины краснели на ветке.

– Нас не ждут? Дед вообще дома? Он живой? Дед! Дед, открывай, родня приехала!

– Кит, не ори.

– Да не ори, салага, я старый, а не глухой.

Замки заскрежетали на калитке, а когда она распахнулась, перед глазами гостей предстал невысокий, но крепкий пожилой мужчина в тельняшке, фуражке и с ружьем.

Глава 3

– Серьезно? Матрасы? А где кровать?

Никита возмущенно махнул рукой в сторону двух матрасов, лежащих по противоположным стенам в комнате.

– А никто вам не обещал пятизвездочный отель, скажите спасибо, что есть туалет и душевая и я успел доделать ремонт до прибытия вас, паршивцев.

– Туалета могло и не быть? – Никита был ошарашен новостью.

– Да, справляли бы нужду на улице, на свежем воздухе, сливаясь с природой.

– Дед, ты шутишь?

Мужчина кашлянул в кулак, погладил седую короткую бороду, сын сказал быть строгим с отпрысками и наследниками, он проследит, вот у него-то они научатся любить свободу. Не то что в городе – разбаловались, там все им дозволено, никакой ответственности и уважения.

К матрасам, конечно, прилагались кровати, две шутки, как положено, но собрать их Николай Иванович не успел. Да и вообще не ждал он так рано внуков, Иван обещал, что они осенью приедут все, с Лизой, да еще с какой-то новостью.

Новости Николай Иванович не любил, не смотрел и не слушал. Полковнику вооруженных сил в отставке хватило в свое время их. Теперь у него дом, хороший, добротный, двухэтажный, и участок. Живность даже есть, пара грядок, все свое, натуральное. А вот гостей Зорин любил, пусть нежданных, но ведь внуки, как ни крути, хоть и взрослые оболтусы уже.

Но наказано держать их в строгости, это он умеет. Сына своего держал так, пока тот не уехал учиться, зато человек из него вышел хороший.

– У кого ружье в руках, тот не шутит. Запомни первое правило, боец.

– Что вообще происходит? Это шутка? Нас снимает скрытая камера?

Никита посмотрел на деда, потом на брата, покачал головой, прошел в комнату, бросил сумку у матраса. Макс зашел молча, кинул свою у другого и, как был, в ботинках, лег и достал телефон. О́кей, он потерпит немного это представление, а потом свалит. Красиво свалит, тихо, и пусть хоть с собаками его ищу.

– А будет еще и второе правило?

– Да. Подъем в шесть утра, построение на заднем дворе у курятника. Зарядка, потом собираем завтрак, следом его ловим.

– Дед, у тебя точно все в порядке? Ну, я имею в виду с головой? Макс, может, отцу позвонить? Наш полковник в отставке, кажется, того, немного не в себе. Бред сумасшедшего.

– Отставить! – Николай Иванович топнул ногой

Позади него маячил Валера, и все напоминало второсортную комедию.

– Дед шутит, Кит, не воспринимай все так буквально.

Максим приподнялся, снял кожанку, потом футболку, было жарко, вообще после дороги хотелось в душ и жрать, а потом спать.

– Никто не шутит. На завтрак соберете яйца в курятнике, а на обед поймаете и зарубите курицу.

– Ну, я же говорю – шутит. Кит, закрой рот и закажи пиццу или суши, в животе урчит.

Братья переглянулись, но Никита понимал, что дед не шутит, он вообще никогда не шутил, сколько он себя помнил и знал его. В первую их встречу и знакомство, когда Нику было почти девять лет, Николай Иванович учил их с Максом нюхать порох и копать траншею.

– Мойте руки и спускайтесь, суши в моем доме не едят.

Дед с Валерой ушли, даже двери не закрыли, Максим пошел обследовать ванную комнату. Унитаз, раковина и душевая кабина были на месте, даже мыльные принадлежности и полотенца. А вот воды горячей не было, это молодой человек понял, едва разделся и залез под нее.

– Да твою же мать! Черт!

Стуча зубами, быстро обмылся, вылез, вытерся полотенцем.

– Что там? Чего орал?

– Нормально все, эмоции, на отца злюсь.

– Мм… – Ник ушел следом, но, как только сам включил воду, заорал на весь дом: – Сука! Макс! Чего не сказал?

– А ты думал, в пятизвездочный отель попал? – Макс передразнил деда, улыбнулся первый раз за сутки: он любил подшучивать над Китом, пусть взбодрится, как и он.

– Дед совсем сдурел, у меня зуб на зуб не попадает.

Никита вышел, теряясь, кутаясь в полотенце, с волос по лицу стекала вода, оставляя мокрые следы, прошел до матраса.

– Надо валить отсюда.

– Как? А Валера?

– Нейтрализовать Валеру.

– Он скорее нейтрализует нас, чем мы его.

– Черт, так скучаю по байку да по тачкам.

Макс понимал, долго он без скорости и дороги не протянет, ломка начнется, так было в том году, когда он сломал ногу и три месяца скакал на костылях. Но тогда его выручал Ник, он был у него за штурмана, совсем забывая о гипсе.

– Милка пишет, что Савельев все еще в медикаментозной коме, еще что полиция их всех допрашивала: кто что говорил, с чего все началось?

– И что сказала Милка?

– Что Дэн сам вызвался, светил баксами, ставил их на то, что будет первым, а мы на своем корыте можем развозить почту.

Все примерно так и было сказано, но в более грубой форме. Был брошен вызов, Макс с Ником его приняли, Савельев проиграл и проспорил и может катиться ко всем чертям. Их несправедливо сослали к деду на матрасы и холодный душ с убийством куриц по утрам.

– Вы идете? Эй, гонщики бедовые, щи стынут! – крикнул дед с первого этажа.

– Щи? Макс, ты когда последний раз ел щи?

– Не помню, года три назад, когда мы здесь