Твой выбор, детка - Александра Ветрова

Если бы я тогда, три года назад, была умнее — сохранила бы хоть что-то. Но я уходила, не взяв ничего, кроме гордости. А гордость, как известно, не продаётся на «Авито».

Вечером, когда я вернулась в пустую квартиру (Мира у матери), я села на пол в коридоре и разревелась впервые за долгое время. Слёзы были солёными и какими-то взрослыми — без надрыва, тихо, будто внутри открылся кран, который я держала закрытым три года.

Я плакала по Саше. По тому, каким он был — невыносимым, эгоистичным, невнимательным. Но иногда — иногда он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на земле. И в эти моменты я верила, что он меня видит.

Теперь он видел. Но в его взгляде читалась только жажда возмездия.

Зачем ты искал меня, Саша? Чтобы наказать за то, что я осмелилась уйти?

Или чтобы понять, почему ты меня не остановил?

Я вытерла лицо. Пошла в душ. Включила воду погорячее и стояла под струёй, пока кожа не покраснела. На кафельной полочке стояла моя единственная роскошь — гель для душа с запахом кедра и табака. Такой же, каким он пользовался.

Я не покупала его специально. Просто однажды в супермаркете моя рука сама потянулась к флакону, и с тех пор я мылась только им.

Патология. Самая дешёвая форма любви, которая не умеет отпускать.

Телефон завибрировал. Незнакомый номер.

«Утром не опаздывать. Первая планёрка в 9.00. Форма одежды — строгая, но улыбка приветствуется. Романов».

Я прочитала сообщение три раза. Не ответила. Выключила свет и легла на диван (кровать уступила Мире, когда та перестала спать в кроватке; теперь дочка спит в моей спальне, а я — здесь).

Глаза закрылись не сразу. Перед ними стояло его лицо: жёсткое, красивое, чужое. И вопрос, который он не задал вслух, но который висел в воздухе между нами с той самой минуты, как я переступила порог.

«У тебя есть кто-то?»

Нет, Саша. Нет никого. Кроме девочки, которая похожа на тебя как две капли воды. Кроме тайны, которую я унесу с собой в могилу, если ты не вырвешь её силой.

А ты вырвешь. Я знаю тебя. Ты не успокоишься, пока не разберёшь меня на части.

Пожалуйста, только не сломай меня окончательно. Ради неё.

Глава 3. Планёрка

В 8:47 я была в офисе. Чёрные брюки, белый верх, пиджак — всё без единой складки. Волосы собраны в пучок на затылке — так, чтобы ни один локон не выбивался. Лицо — нейтральное, без макияжа, кроме тонального крема и туши. Я выглядела как функциональный предмет мебели: удобно, незаметно, профессионально.

Коллеги собирались в переговорной. Девять человек — руководители отделов. Я — единственная женщина, если не считать секретаршу, которая будет подавать кофе. Марина (из маркетинга) бросила на меня быстрый взгляд — изучающий, оценивающий. Она была красива в своей рыжей чёлке и дорогом свитере. И она смотрела на меня так, будто я была конкуренткой, а не просто новенькой.

— Лиза, да? — спросила она, протягивая руку. — Марина. Я слышала, ты пришла на место Юли. Тяжело будет, тебе сочувствую.

— Почему тяжело?

— Саша — тот ещё капризный мальчик. Прости, Александр Сергеевич. Он меняет помощников как перчатки. Дольше всех продержалась Анжелика — восемь месяцев. Но и та ушла с нервным тиком.

— Понятно.

Марина наклонилась ближе, пахнув чем-то цветочным и дорогим.

— А ещё говорят, вы раньше были знакомы. Это правда?

Я похолодела.

— Кто говорит?

— Офисные сплетни. Света из приёмной видела, как ты выходила от него после собеседования. У тебя было заплаканное лицо.

Я не плакала. Но щёки, наверное, покраснели. И глаза блестели. Три года не работают на скрытность, когда внутри всё дрожит.

— Мы учились в одном вузе, — сказала я ровно. — Факультетом выше. Шапочное знакомство.

Марина улыбнулась с видом кошки, которая только что получила молоко и теперь будет ждать, когда его прольют.

— Шапочное, значит. Ну-ну.

В 8:59 дверь переговорной открылась, и вошёл Саша.

В сером костюме, без галстука. Волосы чуть влажные — только из душа. Он обвёл всех взглядом, и когда его глаза встретились с моими, я физически почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

— Доброе утро, — сказал он деловым тоном, садясь во главе стола. — У нас много вопросов. Но сначала — новое лицо. Лиза, встань, пожалуйста.

Я встала. Руки сами сложились на животе — защитный жест, от которого невозможно избавиться.

— Лиза — наш новый руководитель документационного отдела. — Саша говорил, не глядя на меня, но я чувствовала, как каждое его слово пульсирует в воздухе. — Она будет присутствовать на всех планёрках, утверждать внутренние регламенты и отвечать за архивацию. Просьба любить и жаловать, но без фамильярностей.

— Слушаемся, — буркнул кто-то из отдела продаж.

— Лиза, ты можешь сесть, — сказал Саша. И добавил — тихо, почти шёпотом, но так, что все услышали: — Расслабься, детка. Ты не на допросе.

Интонация «детка» резанула по нервам. Он никогда не называл меня так при посторонних. Это было наше, домашнее, интимное. И теперь он вплёл это в рабочий разговор как нить удавки.

Марина усмехнулась в кофе. Я села и уставилась в блокнот, чтобы не видеть его глаз.

Дальше говорили про показатели, про отчётность, про квартальные бонусы. Я почти не слушала. Я следила за его руками — длинными пальцами, которые перебирали ручку, крутили кольцо на мизинце (не обручальное, нет, — печатка с гербом). Его пальцы помнили моё тело каждая клетка моего тела помнила его пальцы, и это было катастрофой.

После планёрки он остановил меня в коридоре, когда все разошлись.

— Зайди ко мне через час, — сказал без объяснений. — Поговорим о твоих обязанностях.

— Хорошо, Александр Сергеевич.

— Какая же ты официальная. — Он усмехнулся, и в этой усмешке была такая боль, что я едва не спросила — «что с тобой?». — Раньше ты была ласковой. Мне это нравилось.

— Раньше многое было по-другому, — ответила я.

— Да, — сказал он, и голос его дрогнул. — Раньше ты меня любила.

И ушёл.

Я осталась стоять в коридоре, прижимая к груди папку. Стеклянные стены, чужие взгляды, шёпот за спиной. «Раньше ты меня любила». Настоящее время, Саша. Настоящее. Это самое страшное.

Я всё ещё тебя люблю. И ненавижу себя за это так сильно, что хочется вырвать сердце руками.

Глава 4. Архив желаний

Мой кабинет оказался рядом с архивом. Это было символично — моя новая