Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни - Леона Браун

Он впервые в жизни решил приготовить для меня завтрак.

Я не могу сдержать улыбку. Тепло разливается по груди, наполняет каждую клеточку тела. Сердце бьётся чаще, не от волнения — от нежности, от благодарности, от любви, которая переполняет меня, как весенний ручей.

Вдыхаю его запах — и сердце привычно сжимается от безотчётной радости. Аромат Аэрона всегда был для меня особенным: в нём сплетаются зной пустыни и свежесть океана, мощь земли и неукротимая сила дракона. А теперь к этому божественному шлейфу примешивается ещё и аппетитный запах готовящейся еды.

— Проснулась? — оборачивается супруг.

В его голосе смешиваются лёгкая ирония и едва уловимая усталость. Но в глазах — тепло, которое я так давно не видела.

— Я бы с удовольствием поспала бы еще твоих объятиях, — отвечаю честно.

Сама не понимая, что творю, словно заворожённая, подхожу ближе. Рука невольно тянется к хвосту — и я, не удержавшись, легонько щипаю пушистую кисточку. Обычно я не позволяю себе такой вольности с моим любимым драконом… но сегодня — сегодня всё иначе.

— Ты, я смотрю, решила с утра пораньше пошалить? — усмехается Аэрон.

«Неужели ты, наконец-то соскучилась по нам, жена моего человека? — и тут в моей голове неожиданно раздаётся тихий голос Эйри — дракона моего мужа. — Аэрону плохо без тебя. Подойди к нему, поласкай его, забери его усталость и придай сил.

Вздрагиваю.

Эйри редко обращается ко мне, больше времени я общаюсь именно с мужем, а он не вмешивается в наши разговоры и семейную жизнь особо. Порой даже забываю о том, что он существует и его дракон умеет мысленно говорить и обращаться к тому, кому захочет.

Следом обжигает стыд изнутри. Последние две недели я была поглощена работой, пациентами, обязанностями. Забыла о муже. Забыла, как важно просто быть рядом, дарить тепло, видеть, чувствовать, любить.

— Аэрон, любимый, я соскучилась. А ты? — Снова протягиваю руку — но теперь не щипаю. Пальцы нежно скользят по пушистой кисточке хвоста, и от этого простого прикосновения по телу разливается странное, почти детское удовольствие. Словно я глажу котика.

Я действительно соскучилась. По нему. По этим домашним моментам, которые согревают сердце и душу, как солнечный свет согревает замёрзшую землю.

— Соскучился, — хриплым голосом отвечает Аэрон. — Решил приготовить тебе завтрак в постель.

В этот момент Эйри неожиданно приближается ко мне вплотную и ловко подталкивает к мужу. Аэрон тут же обхватывает меня за талию, притягивает к себе. Его ладони — горячие, сильные — скользят по моей спине, по бёдрам. Хвост нежно обвивает мою ногу, будто говоря: «Ты дома с мужем. Всё именно так и должно быть».

— Хочу тебя, любимая, — шепчет Аэрон, и голос его звучит глухо, почти отчаянно. — Как почувствовал твой запах, контроль срывается в огненную бездну. Могу только думать о том, чтобы ты поскорее оказалась подо мной. В бездну завтрак и работу. Хочу тебя.

Низ живота стягивает тугим узлом. Дыхание сбивается.

— У меня работа… — пытаюсь достучаться до разума — своего и его. Неосознанно облизываю губы.

Но я вру. Вру самой себе. Потому что тоже хочу его поцелуев. Его обжигающих ласк, от которых теряю голову. Невозможно оставаться хладнокровной эльфийкой, когда любишь так сильно.

Рядом с Аэроном всегда просыпается моя спящая женская природа — та, что требует не только духовной близости, как принято у эльфов, но и физической. Той самой, что заставляет сердце биться чаще, а кожу гореть от одного прикосновения.

Его тёмные карие глаза мерцают красными всполохами — и от этого зрелища у меня подкашиваются ноги. Я замираю, осознавая: он понял. Понял всё, что я ещё не произнесла вслух. Понял, потому что чувствовал то же самое.

Он не обрушил на меня гнев за две недели невнимания. Не упрекнул за то, что я приходила домой лишь спать. Потому что знал: я люблю. Потому что сам любил так же сильно.

— Давай проведём немного времени вдвоем? После позавтракаем. Обещаю на работу успеешь, — шепчет, наклоняясь к моему уху.

Голос — тихий, но в нём столько невысказанной тоски, что у меня перехватывает дыхание.

Смотрю ему в лицо — и чувствую себя существом, загнанным в ловушку. Но это не ловушка страха. Это ловушка любви. И деваться некуда.

Привстав на цыпочки, я прижимаюсь к его губам. Целую страстно, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всё: любовь, тоску, сожаление за упущенные дни. Хочу, чтобы он почувствовал, как сильно я его люблю. Как сильно соскучилась.

Аэрон рычит — и с силой прижимает меня к себе, отрывая от пола. Его пальцы слегка сжимают мои волосы, вторая рука давит на спину, заставляя выгнуться, прильнуть ещё ближе. Его хвост ласково скользит по моей коже.

Губы мужчины больше не мягкие. Они жёсткие, алчные, терзающие. Он целует так, будто хочет поглотить меня целиком, растворить в себе.

Я тихо всхлипываю от этих крышесносных ощущений. Нет больше осторожности, сдержанности. В этом безумном поцелуе — вся его сущность: Аэрон Огненный, генерал драконов, повелитель огня и страсти.

Он подчиняет меня... завоёвывает... любит...

Особенно сейчас…

Глава 2

Мы успели не только привести себя в порядок — ведь нас обоих ждала работа, — но и вернуться к прерванному ритуалу: Аэрон продолжил готовить завтрак.

Кухня снова наполнилась уютными звуками: шипение масла на сковороде, лёгкий звон посуды, мерное постукивание деревянных лопаток. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая и поджаренного хлеба, смешиваясь с остаточным шлейфом нашей близости — тёплым, пряным, интимным.

Аэрон стоял у плиты — всё так же в этом очаровательном розовом фартуке, который так не вязался с его внушительной, почти грозной фигурой. Все же я не могла оторвать от него взгляда.

— От тебя несет сильным желанием.

Я жадно делаю глоток чая.

— Да. Ведь рядом со мной ты.

Приближение Аэрона ко мне я почувствовала почти моментально. Душой и телом. Руки мелко задрожали, а тело сладко и болезненно заныло.

— Любишь когда я без одежды?

— Люблю, — отвечает честно.

— А я люблю, когда ты готовишь мне в этом розовом фартуке, — парирую в ответ.

Аэрон резко хватает меня за шею и с силой вжимает в стол.

Я бедром чувствую его желание.

— Завелся?

Наслаждаюсь им. Cегодня впервые вижу столько разных эмоциях в его глазах. И этими чувствами хочется упиваться вечность.

— Женщина, что ты творишь со мной? Черт, если кто-то узнает, какое влияние ты имеешь надо мной… Особенно, что готовлю в розовом фартуке, они меня