Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

Он тяжело хрипит, выдохся, а у моего любимого доктора даже дыхание не сбилось.

— Ты долго так на меня кидаться-то будешь? — насмешливо тянет Менделеев. — Лучше бы дочери своей помог. Не хочешь поговорить с ней? Она тут… совсем рядом. Вот за дверью буквально. Если уж приехал, так давай, с пользой время проведём.

Упоминание Алисы несколько отрезвляет Артёма. Он хмурится, смотрит исподлобья.

— Как я ей помогу-то?

— А я подскажу как, — вскидывает бровь Менделеев. — Ну что? Пойдёшь? Исправлять то, что натворил? Или тебе плевать?

— На дочь мне не плевать.

Я готова закатить глаза. Единственный, на кого Артёму не плевать, это он сам.

Но громкие слова мы, конечно, говорить умеем.

— Никита, — тихо зову, трогая за рукав. — А хуже не будет?

— Не будет, — обещает он. — Всё под контролем, Света, — кивает, а потом обращается к Артёму. — Пошли, отец?

Тот, сузив глаза, неуверенно кивает и проходит мимо.

За слова надо отвечать.

— Попили кофе, — бормочу я, возвращаясь в здание следом за мужчинами.

Глава 29

Из здания суда я выхожу вся измочаленная. Злой взгляд Артёма буравит спину до финального. Всё ещё надеялся, что заберу заявление и он отделается лёгким испугом. То есть разводом. Но с развода я и предлагала начать, пока у него крыша не поехала.

Рука невольно ложится на грудь, туда, где гулко бьётся сердце.

Когда начинаю думать, сколько всего вынесла по его вине за последнее время, голова кругом. Насколько у моего бывшего мужа извращённый ум!

Бывший он, кстати, пока только на словах. Нас, по всей видимости, будут разводить долго и мучительно. Впрочем, Артём соглашается на любые условия. Так ему подсказывает разум юриста и нанятый адвокат. Сам он себя представлять не может. Привлёк более опытного коллегу. И, кажется, обойдётся условным сроком вместо реального.

Да и бог с ним. Нет у меня цели засадить Артёма. Только желание, чтобы отстал и дал жить спокойно.

— Что будет с Алисой? — бормочу, садясь в машину Никиты.

Он берёт меня за руку и нежно целует пальцы.

— С ней всё будет хорошо.

В зал суда он со мной на этот раз не ходил. Менделеев давал показания, присутствовал на первом заседании, но я сама попросила его в дальнейшем быть поблизости, но не на процессе.

— Это понятно, я про другое… Артём ведь, наверняка, захочет с ней общаться, а я не понимаю, как буду выносить его присутствие после… после… — правильное определение случившемуся никак не находится, — после всего.

— Тебе не обязательно присутствовать при их встречах.

Разворачиваюсь и говорю с нажимом, возможно, излишне резко.

— Нет… нет, обязательно. Ты не понимаешь. Я не смогу оставить их наедине. Мало ли… — сглатываю с трудом. — Не знаю, что у него на уме.

Пальцы Никиты утешительно чиркают по моей щеке, и я наклоняю голову, как домашний зверёк в поисках ласки. Мне не хватает простых человеческих прикосновений. Утешения. Участия. Поддержки. Последнее странно, ведь Никита полностью погрузился в мои проблемы. Только вот кроме слов мне хочется и тактильной близости. И даже более.

— Тогда будем присутствовать вместе, — заявляет с уверенностью. — Если ты настолько не уверена в его поведении.

На самом деле, в глубине души у меня рождается предчувствие, что Артём растворится на просторах нашей родины, исправно выплачивая алименты и появляясь разве что на новый год и день рождение Алисы. Либо отделываясь коротким телефонным звонком. Но Никите я этого не озвучиваю.

Сегодня пятница, мы вместе забираем Алису из школы и едем в кино. Смотрим новый мультик, где действия меняются так быстро, что я иногда не успеваю уловить суть. Очень красочно, ярко и будоражит нервную систему.

Ещё её будоражит большое ведро сладкого попкорна и кола.

— Сплошная запрещёнка, — грожу пальчиком, когда Никита всё это покупает в баре.

— Да ладно, Свет, не каждый день же. Можно ведь иногда и запрещёнку себе позволить.

— Да, мам, — прыгает Алиса вокруг нас, — обещаю, я два раза почищу зубы.

Чистка зубов у нас настоящий камень преткновения. К вечеру Алиса так устаёт от уроков и игр и частенько ноет, что сил нет. Сил нет почему-то исключительно на гигиенические процедуры. Все разговоры, что надо следить за собой, здоровье зубов и чистота — это важно и вообще мальчики любят, когда от девочек приятно пахнет, вызывает у дочери фырканье. Очень надеюсь, что она это перерастёт.

Хотя вот электрическая щётка с Эльзой, которую на прошлой неделе вручил ей Никита, несколько исправила ситуацию.

Улыбаюсь, смотря на него.

У него определённо имеется подход к детям. Он никогда не давит, не действует напрямую. Я знаю, что с детьми надо взаимодействовать через игру, но… иногда терпения на игры не остаётся, а приказам дети не особо охотно подчиняются. У Никиты же безграничный лимит выдержки и увлечённости.

В тёмном кинозале чувствую себя преступницей, потому что мы с Никитой украдкой целуемся. Детский сеанс всё-таки! Но темнота и что-то такое давно позабытое из юности, когда возбуждало всё — прикосновение руки к руке, лёгкий поцелуй в висок, шёпот на ушко, меня заводит стократно. В низу живота затягивается тугой узел, и развязать его может только Никита.

К пяти мы уже дома, приезжает мой отец, чтобы забрать внучку на выходные.

Пока я проверяю собранную заранее сумку на предмет ничего ли не забыли, Никита и папа общаются на кухне. Кажется, они неплохо поладили. Даже мать моя оттаяла. Возможно, когда произошло отрезвление и она осознала, что со мной сотворил Артём, пелена восторга от зятя спала.

А вот за пару встреч с Никитой она оценила нового кандидата.

— Светка, надо брать, — заявила она мне.

В ответ я выдала спокойное:

— Сама разберусь.

— Дурочка, такой мужчина… и смотрит как на тебя… по-особенному.

Мне, конечно, безумно интересно, как это так по-особенному на меня глядит Менделеев. Но, видимо, наши завязывающиеся отношения уже ни для кого не секрет. Даже для Алисы. Ей, конечно, немного грустно, что отца нет рядом. Детская любовь абсолютна и безгранична, но, думаю, она меня поймёт. Со временем.

Можно было бы сказать, когда подрастёт и всё узнает. Но умом понимаю, что не смогу открыть ей всего, что сотворил со мной Артём.

Когда мои уезжают, без сил падаю на диван и выдыхаю.

— Чертовски длинный день.

— Чай, кофе, сок, вино?

— Воды!

Никита усмехается и выполняет мою просьбу.

Потом садится рядом и предлагает.

— Фильм посмотрим?

Моргаю. Какой к чёрту фильм!?

Мы, наконец, остались одни. Между нами искрит. Нет, громыхает и бахает.