Грязное белье - Хайди Каллинан

измотаю. Подумай, как было бы здорово пойти потусоваться в «Отбой», не работая там. Как было бы здорово, если бы у тебя были свободные вечера и тебе платили за то, что, как я знаю, ты любишь делать, да еще и реальную зарплату.

Впервые с тех пор, как Тайни начал предлагать ему работу, Денвер задумался об этом. Он долго и упорно думал о том, каково это - иметь возможность флиртовать с Адамом, когда ему захочется, насколько сексуальнее он выглядел бы для аспиранта в качестве личного тренера, чем как недоучившийся старшеклассник, работающий вышибалой в баре.

Это было бы чертовски здорово, вот что. Но все это было фантазией, потому что Денвер ни за что не собирался этого делать. Он бы ни за что не смог. Поэтому он отбросил эту фантазию, стряхнул пыль с перчаток и вернулся к гораздо менее мучительной задаче - поднятию четырехсот фунтов.

Глава 10

- ПОХОЖЕ, твой бывший - настоящая задница.

Луиза сделала это замечание, когда они с Адамом сидели в кафе «Мокко Спрингс», потягивая ванильный латте и зеленый гранатовый чай. Их обед превратился в прогулку по кампусу и привел в Квартал фонарей, где они решили, что им обоим очень нужно выпить кофе или, в случае Адама, чая. Они сидели в одном из боковых залов, Адам развалился на диванчике, а Луиза - в кресле с подголовником. В другом конце кофейни суетилась местная группа, состоящая из басиста, скрипача и арфистки.

Адам трижды обмакнул пакетик в чай, подержал его неподвижно в течение трех секунд, затем обмакнул в четвертый раз, прежде чем вынуть его и осторожно положить в дополнительную чашку, которую он попросил специально для этой цели.

- Брэд может быть раздражающим, да. Но я знаю, что у него добрые намерения. Я имею в виду, я не ангел. И он прав. У меня целая тонна багажа.

- Я полагаю, ты слышал историю о дороге в ад и о том, как она вымощена? - Луиза отхлебнула латте и поудобнее устроилась в кресле. - По твоему собственному признанию, его вмешательство делает тебе только хуже. У тебя случился бы сегодня приступ паники, если бы он не набросился на тебя по дороге в столовую?

Скорее всего, нет.

- Он не всегда был таким. Сначала он был очень терпелив со мной. Я уже начал сомневаться, что у меня когда-нибудь будет парень, но тут появился он. Прежде чем запудрить мозги, он помог мне.

- То, что он помог тебе преодолеть препятствие, не означает, что ты должен ему всю жизнь, Адам. Ты вообще ничего ему не должен. Отношения так не строятся.

- Ты не понимаешь. Брэд со многим мирился. Я имею в виду, с очень многим.

Луиза вздохнула.

- Да. Мой последний парень тоже так думал. Он должен был услышать, что его Луи вот-вот станет Луизой. Как ты думаешь, я обязана была продолжать жить как мужчина, потому что это то, что он предпочитал?

Адам поморщился.

- Очевидно, нет.

- То же самое касается и тебя. Брэд помог тебе встать на ноги в отношениях. Затем ты захотел направить свои личные отношения с самим собой в другое русло, отличное от того, к которому он привык, а он возразил. Ты пытаешься сказать мне, что не можешь выбрать другой путь, потому что Брэд этого не хочет? - Ее рука накрыла его руку, и он впервые осознал, что постукивает пальцем по столу. Не просто постукивание, а то, что Брэд называл «сигналом тревоги», резкий всплеск энергии, обычно означающий, что приступ паники не за горами. Взгляд Луизы смягчился. - Я пытаюсь понять тебя, но я учусь на лицензированного независимого социального работника, а не на доктора философии по психиатрии. У тебя ОКР, верно?

Адам закрыл глаза.

- Боже. Я настолько очевиден? Ты знаешь меня четыре часа.

- Я знала свою мать двадцать восемь лет. Мы с обсессивно-компульсивным расстройством старые знакомые. - Она мягко отпустила руку Адама и снова опустилась в кресло. - В нашем доме был выключатель света внизу и наверху лестницы, два выключателя в одной цепи. Мама настаивала на том, чтобы выключатель на нижнем этаже всегда был направлен вниз, когда свет выключен. Мы с сестрой подшучивали над ней, но мой отец считал это нелепым и заставлял ее терпеть это. Он также не позволял ей греметь ящиками, чтобы убедиться, что они на месте, или подметать дорожку веником-метелкой, потому что она считала, что так убирается лучше, чем метлой для пола. Я была рада, что он перестал подметать, но на остальное было тяжело смотреть. Я слышала, как она среди ночи выскальзывала из своей спальни, чтобы переставить выключатель, потому что не могла заснуть, когда он был не в том положении. У нее также случались приступы паники, но во время них к ней нельзя было прикасаться или как-то утешать. Она тоже была стойкой. Она все пересчитывала. Трещины на тротуаре. Плитку на потолке. Она никогда не ходила к психотерапевту и не принимала лекарств, по крайней мере, пока мы разговаривали.

- Ты не разговариваешь со своими родителями? Сожалею.

Луиза пожала плечами.

- Это их потеря. И, честно говоря, на данный момент это облегчение. Они хотели, чтобы я прошла курс конверсионной терапии, когда думала, что просто гей, но как только выяснилось, что я трансгендер, они не могли видеть меня и разговаривать со мной. Так что теперь у меня есть выбор - моя семья. - Она вздохнула. - К сожалению, они все вернулись в Южную Дакоту.

- Я с радостью заполню пустоту, возникшую с ОКР, если ты принимаешь кандидатов на эту должность.

Она дразняще толкнула его в колено, но Адам заметил мягкость и даже затуманенность в ее глазах.

- Да, я с радостью приму друга, у которого ОКР. - Она взяла свой латте. - Но мы говорили о тебе. Я все слышала о твоем бывшем. Теперь я хочу послушать об этом здоровенном качке из прачечной самообслуживания.

Адам взял кружку с чаем и задумчиво уставился в нее.

- Боже. Он чертовски привлекателен, он такой большой и такой сексуальный, что это причиняет боль. Он работает в «Отбое» вышибалой. И барменом. Он сказал, что может потренировать меня в жиме лежа, и я в нем не сомневаюсь.

Луиза приподняла бровь.

- Он, как бы это поделикатнее выразиться, простой человек?

- Ты хочешь сказать, что он