Узница обители отбракованных жён - Анастасия Милославская

– Выходит, Роксана была ведьмой, а я… я же Видящая. Как так вышло? – я непонимающе покачала головой. – Ведь нельзя быть Видящей и ведьмой одновременно.

– Роксана забрала своё ведьмовство с собой, – пояснил он. – Её проклятая сила была связана с душой. Но в этом теле дремала и иная сила – наследственная. Твоя душа пробудила её. Как только ведьмовство перестало сдерживать твою истинную природу, дар Видящей вырвался на свободу.

Марек резко встал, отодвигая кресло.

– Достаточно разговоров на сегодня, – отрезал он, и в его тоне снова зазвучала привычная резкость. – Я отдам распоряжение. Завтра ты выйдешь из Обители Смирения. Примерно через неделю состоится суд, который признает отбраковку недействительной. А теперь иди спать.

Моё сердце забилось так сильно, что в груди что-то свело.

Радость, острая и пронзительная, захлестнула меня, смешиваясь с полным неверием.

Завтра?

Неужели этот кошмар действительно закончится?

Я больше не буду видеть эти серые стены, не пойду работать в прачечную и не буду бояться плети?

Свобода была так близко, что я почти физически ощущала её вкус на губах.

Но какова будет цена этой свободы? Что задумал Марек?

Я тоже встала с дивана. Подняла голову, упёршись взглядом в маску зверя.

– Постой… Но откуда в моей комнате взялась та трава? Та, что якобы одурманила Мора… Клянусь, это не я её туда принесла. Я даже не знала, как она выглядит!

– Мои тени положили её туда. И они же её нашли. По моему прямому приказу.

Я замерла, а потом из моей груди вырвался короткий смешок.

– Ну да… как же я сразу не догадалась. Тебе нужен был формальный способ убедить меня в том, что я скоро умру,

Всё это было частью спектакля.

– Иди спать Роксана.

Марек снова выглядел холодным и собранным. В нём не было ничего, что я ощущала всего полчаса назад. Те эмоции, когда он касался меня… когда склонился, сняв маску… они испарились.

Внутри снова всё затрепетало, но я подавила в себе это чувство.

Почему-то мне казалось, что, выбираясь из обители, я отдаю себя во власть этого жестокого мужчины.

Он сказал, что иномирянок убивают… Что Драгош захочет в обмен на молчание и помощь? Я уже поняла, что у него свой интерес.

Но какой у меня выбор…

Я должна выйти из обители и встать на ноги. Нужно решать проблемы по мере поступления.

Сделала несколько шагов и замерла, глядя на ночную мглу за окном.

Раньше я не замечала за собой этого страха, но сейчас тьма казалась мне живой. Будто там, за тонкой преградой ночи, всё ещё бродило то существо. Я будто видела перед собой бледное, искажённое лицо настоящей Роксаны, которая жаждет выгнать меня из тела, которое чудом досталось мне.

Я почувствовала, что не могу сделать и шага в черноту ночи. Ноги стали ватными, а дыхание прерывистым.

– Мне страшно, – выдохнула я, признаваясь в этом честно и без прикрас.

Я закусила губу, ожидая явного непонимания, но Марек повел себя иначе. Он подошёл ко мне сзади вплотную, и я снова ощутила этот знакомый жар его тела.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Я обернулась, чувствуя, как корсет рёбер стискивает лёгкие почти до боли.

Глава 20

Он внезапно коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы, сухие и горячие, медленно огладили линию скулы. Это прикосновение было почти нежным, если это слово вообще применимо к Верховному Инквизитору.

– Помнишь, где безопаснее всего? – его низкий голос заставил моё сердце сжаться на короткое мгновение.

Я улыбнулась, вспоминая Мора и его простую собачью логику.

– Рядом с тобой, Марек, – прошептала я, глядя в прорези его маски.

– Я буду рядом, – коротко бросил он, убирая руку. – Пошли, провожу тебя.

Мы вышли из кабинета. Марек накинул мне на плечи свой алый плащ. Мне пришлось придерживать его, слишком длинным он был.

Коридоры Обители Смирения в этот час были погружены в темноту, которую разгонял лишь свет редких факелов. Марек шёл рядом, и его тяжёлые шаги эхом отдавались от каменных сводов, даря мне странное чувство безопасности.

Мы возвращались в то же крыло, где находилась комната, из которой я сбежала с помощью демонического пса.

В какой-то момент инстинкт заставил меня повернуть голову. Я будто что=то ощутила на уровне подсознания.

В нескольких метрах от нас, у тёмной стрельчатой арки, стояла фигура.

Это была Октавия.

Она стояла абсолютно неподвижно, сливаясь с серым камнем. Её лицо тоже скрывала маска, как и у всех членов Инквизиции, но я кожей почувствовала исходящие от неё волны ледяной, обжигающей ярости.

Она видела, что на мне плащ её господина. Видела, что мы с ним вместе поздно ночью. Была ли она в курсе плана Марека? Вряд ли. Слишком уж она злорадствовала, когда он сказал, что убьёт меня. Её радость была неподдельной.

Я отвернулась, не желая смотреть на принцессу, и в этот момент мы с Драгошем остановились перед тяжёлой дубовой дверью, совсем не той, что вела в мою прошлую комнату-тюрьму.

Марек толкнул створку, пропуская меня вперёд.

Я замерла на пороге, вопросительно глядя на него. Обстановка здесь была строгой, но гораздо более роскошной, чем в других комнатах, что я видела.

– Эту комнату выделили в Обители мне, – ответил он на мой немой вопрос. – Переночуешь тут. Утром соберёшь те немногие вещи, что у тебя остались, и мои тени отвезут тебя в безопасное место, где можно будет дождаться суда.

– Ты хочешь, чтобы я спала в твоей комнате? – я подняла брови.

– Здесь безопаснее всего, – произнёс он своим низким, обволакивающим голосом. – Ты ведь сама сказала, что тебе страшно. Пока Мор восстанавливается, я оставлю с тобой Грима и Гора.

– Грим хотел меня сожрать, когда мы впервые встретились, – я нервно поправила плащ на плечах. – Ты серьёзно?

– Твоя кровь показалась ему слишком привлекательной, – в голосе Марека проскользнула едва заметная усмешка. – Не могу винить его за это. Но поверь, сейчас он не причинит тебе вреда.

Марек сделал пасс рукой, и воздух посреди комнаты пошёл рябью.

Полыхнуло жаром, запахло серой. Из багрового разлома портала бесшумно вышли два огромных пса, точные копии Мора. Как псов вообще различать?