Я твоя Загадка - Милана Милая

Мне нужно что-то предпринять, и я снова к ним оборачиваюсь. Потрясение становится еще сильней, потому что на берег из леса выходит еще один человек. Савелий Громов!

Его взгляд на меня, голую, даже через линзы зеркальных очков прожигает до костей. В белом костюме тройке словно с совещания своего банка и дорогих кожаных туфлях. И его быки тоже с трудом взгляд от меня оторвали, потому что не считают угрозой меня, угроза для них – Логинов, который бросится на них, как только представится шанс. Я это знаю!

Теперь я понимаю, почему не почувствовала опасности, доктор Зло как в непробиваемом коконе, и его слуги тоже!

– Какая прекрасная сцена, Варвара! – Громов хлопает в ладоши, медленно приближаясь. – А я ведь тебя предупреждал о последствиях! Но ты не послушалась…

– Что? – Хриплю в ответ, тяжело дыша. И теперь каждой клеточкой кожи чувствую их липкие мерзкие взгляды. Маньяк специально ослабил защитный экран. Я голая перед маньяком и его бандитами. Что может быть хуже?

Глава 26 Варя

– Варвара, ты знаешь этого человека? – Слышу сзади тихий голос Логинова. Качаю головой в ответ и зажмуриваюсь, чтобы попробовать пробиться к этим мерзавцам в голову. С несколькими сложнее, и я не вижу их глаз! Все в зеркальных очках и под защитой самого сильного телепата в мире. Мои приказы проваливаются в пустоту…

– Простите за наше неожиданное появление, Алексей Дмитриевич! – Доктор Зло чувствует себя сейчас в своей тарелке. Это мы стоим и не двигаемся, а он вольготно расхаживает. – Мне жаль, что моя женщина втянула вас в эту авантюру. Ах, она вам не сказала, что принадлежит мне? Какая досада! Вижу по вашему лицу, что не сказала…

– Если вы сейчас же не уберете оружие и не скроетесь с наших глаз, я тебя не посажу, Громов. Я тебя убью…

Эта угроза Логинова вызывает всеобщий смех, а я тихо наклоняюсь к своей одежде. Господи, хоть бы трусики надеть…

– Варя, постой так! Мне нравится твоя фигура. Просто глаз не оторвать. – Вот теперь Громов залез мне в голову. Руки и ноги перестали слушаться! И ему, чтобы управлять мной, совсем не обязательно напрягаться. Он может сейчас щелкнуть пальцами и я начну танцевать. Его энергетика такая сильная, я лишь беспомощно всхлипнула, застыв на месте.

А потом он снова обратил внимание на Алексея.

– Боюсь, ваши угрозы мне не страшны, Алексей Дмитриевич. Умрете вы, потому что у меня нет и не может быть живого соперника!

– Он не соперник! – Шепчу еле слышно, но Громов слышит. – Он никто для меня, я лишь удовлетворяла свои потребности…

– Ты лжешь, но это не важно. Для меня это совсем новое чувство, наблюдать как моя женщина стонет и кричит от страсти под другим мужчиной. Я даже возбудился… Сначала хотел попробовать секс втроем, но думаю, наш генерал не согласится? Не правда ли?

Вместо ответа Алексея я слышу одновременно несколько выстрелов и вздрагиваю! Бандиты вчетвером кинулись в его сторону, я только слышу звуки глухих ударов. И не могу обернуться и посмотреть, жив еще мой любимый или они его убили. Лишь беспомощно плачу, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Он монстр и извращенец, и вполне сможет заставить нас делать неприемлемые вещи, после которых останется только в петлю…

– Я понял, что вы против оргий, Алексей Дмитриевич! Хотя очень зря, это довольно интересно. – Каждое его слово дышит издевательством и превосходством над другими. Особенно презрительно-уважительное «Вы» – А может вы посмотрите, как это делаю я? Трахаю Варвару? Вы уже успели отыметь ее в попку? Нет? Прямо слюнки текут в предвкушении…

Мерзавец решил не дожидаться, когда я приду сама. Опередил и я знаю почему…

– Ты мертвец, Громов. Я тебя с того света достану! Отрежу тебе язык.

Услышав любимый голос, я смогла повернуть голову. Алексей стоит на коленях на берегу, руки и ноги стянуты белыми стяжками, а изо рта течет кровь. А еще он ранен в бедро и плечо. Две пули, два отверстия в совершенном теле, из которых не прекращаясь хлещет кровь. Не смотрит на меня, холодного взгляда не отрывает от Громова.

– Какой смелый генерал! Но ты просто не представляешь, в какую историю тебя втянула Варвара… – Его голос все ближе и ближе. Словно Громов стал смелей, когда его головорезы ранили, избили и связали Алексея. – Как долго ты бегала от меня по всему свету, непослушная девчонка! Как долго я плел паутину вокруг тебя! Ты даже не представляешь, сколько усилий мне стоило ожидание…

Его голос успокаивает и подавляет волю. Хочется закрыть глаза и принять неизбежное. Именно это шепчет мне подсознание – подчиниться! Громов подошел ко мне сзади, провел руками по волосам, заправив непослушную прядь за ухо. Потом по ключицам и плечам. Прижимается все ближе и ближе, так, чтобы я почувствовала ягодицами его мужской орган. Снова всхлип сорвался с губ. Его руки трясутся от вожделения!

Мое сознание стремительно убегает в маленькое темное место, чтобы спрятать последние крохи собственных мыслей. Разве я не готовила себя к этому? Разве не знала, что придется приблизиться, чтобы его убить? Знала, в глубине души я знала, что, возможно, он будет использовать меня, но тогда я смогу подобраться ближе и сделать то, что намеревалась.

Он влез ко мне в голову, занял весь мозг, но не учел, что и мне теперь проще читать его мысли. Он еле сдерживается, чтобы не отыметь меня прямо здесь, при зрителях и свидетелях. И его останавливает сперма Алексея, текущая у меня между ног! Эту мысль я успела уловить перед тем, как он закрылся. Наш незащищённый секс сейчас защищал меня от притязаний брезгливого извращенца. Разве они бывают брезгливыми?

А потом Громов обходит меня, ласково проведя костяшкой по щеке и вкладывает мне в руку пистолет.

– Застрели своего любовника, милая! Я удостаиваю тебя этой чести. Открыть счет твоим убийствам с человека, который тебе небезразличен.

– Что?

– Ваша яхта за вами не приедет, концы в воду, как говорится. Вы сами уехали из города, а здесь мне намного проще спрятать улики. Да и нет никаких улик, я никого не трогал… – Как же мерзко он хихикает, при этом сняв солнечные очки и направив на меня свой гипнотический взгляд. Так близко! Волосы на голове зашевелились, когда я поняла, что поворачиваюсь и поднимаю руку с оружием, чтобы прицелиться. – Молодец девочка! Теперь прицелься и стреляй!

Никакие барьеры не помогают, мое сознание рушится. Громов никогда и никого