Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Мелкий холм врос в мои кости, а без костного мозга кости не выживут.

— Ад - это не дом, Билли, - прохрипела я. — Это всего лишь место, куда я прихожу в гости.

— Это дом, - рявкает он, и его голос отдается эхом, когда поводья его вспыльчивости начинают ослабевать. — Ты запятнана, Ривер. Это место - пятно на нашей душе, и оно никогда не выведется.

Я тяжело дышу. Отчасти от страха, отчасти от злости. Неразумно отвечать Билли.

— А ты пытался? - Я бросаю вызов, зажмуривая глаза от боли, когда он еще сильнее прижимает мою голову. Мне так больно, что хочется закричать. Я нахожусь на грани того, чтобы отпустить свою гордость и достоинство.

Я не хочу показывать слабость. Я не хочу.

— Да, - задумчиво пробормотал он. — А потом я понял, что обманываю только себя. Та шуточная жизнь, которую я пытался прожить, была фасадом. Такой же, как и твоя.

Наконец, боже, наконец, он отпускает меня. Я отползаю от стола так быстро, как только могу, опрокидывая при этом свой стул - к черту достоинство. Стул некрасиво стучит по кафелю, громкий звук повторяет звук моего ужаса и страха Барби.

Барби спотыкается. В буквальном смысле. Она под кайфом бог знает от чего, и страх мешает ей. Широкие, расширенные зрачки прыгают между мной и Билли. Ее дыхание тяжелое, а руки дрожат. Очень скоро она начнет впиваться когтями в свою кожу, отчаянно пытаясь выбраться из собственного тела. Страх - сильный и неотвратимый.

Я не думаю, что это для моей выгоды. Она лишь боится, что, покончив со мной, он обратит свой гнев на нее.

И он это сделает.

Обязательно обратит.

Восемь

Ривер

Я не могу вернуться домой в таком состоянии. Чтобы подтвердить мою мысль, имя Райана мелькает на экране моего треснувшего телефона. Крошечные трещинки проходят через его имя с сердечным эмодзи на конце.

Это символично, и мне хочется выкинуть этот чертов телефон.

Я нажимаю кнопку громкости на боковой панели телефона. Мгновенно пронзительный звук замолкает. Он позвонит снова. Я полностью выключаю телефон, чтобы больше не слышать, как обречены мои отношения.

Я снова испачкалась. Я вся в крови. Грязная. Запятнанная.

Билли дал мне понять, как сильно он по мне скучает, прямо на глазах у Барби. Она смотрела на это со страхом и покорностью в глазах. Опять же, не ради меня, а ради нее самой. Слава богу, он использовал презерватив. Билли не хочет, чтобы по улицам разгуливали мини копии, это уж точно.

Избив меня до полусмерти, он повернулся к Барби и занялся с ней любовью. Положил ее на пол на кухне и нежно взял ее. Это было предупреждение.

Будь хорошей маленькой сучкой из Шэллоу Хилл, и тебя не будут жестоко насиловать и избивать. Тебя просто мягко изнасилуют. По мнению Билли, это лучший вариант.

С учетом того, что я чувствую, я тоже так думаю.

Мы оба знали, что Барби получит его позже. Билли лишь давал ей иллюзию безопасности. Но Барби была достаточно умна, чтобы понять это. Она ни на секунду не расслабилась, хотя и делала вид, что ей все равно нравится член Билли внутри нее. Если ты будешь так грубить Билли, он отнимет у тебя этот редкий момент нежности и будет бить тебя до тех пор, пока тебе не понадобится аппарат искусственного дыхания. Я слышала крики отчаянной боли, когда выходила из дома и садилась в машину.

Я оказала ей ту же любезность, что и она мне, и уехала.

Вернее, свернула в сторону. У меня точно сотрясение мозга, и все кажется переломанным. Он сломал мне мизинец, когда захлопнул мои руки на дверце холодильника и удерживал его там, когда брал меня сзади, в этом я уверена.

Но трудно классифицировать свои травмы, когда все кажется сломанным.

Каким-то образом мне удается выбраться из Шэллоу Хилл, но я все еще нахожусь в десяти минутах езды от дома.

Дома, в который ты не можешь пойти, Ривер. Какое удручающее напоминание.

И все потому, что я не могу просто, блядь, остаться в стороне. Это моя собственная вина.

Это моя вина, что я была в том доме. Это моя вина, что я была там, когда появился Билли. Это я виновата, что он выбил из меня все дерьмо, а потом еще и изнасиловал.

Я сама себя загнала в эту ситуацию, так что я сама, блядь, виновата.

Блядь.

Я небрежно вытираю кровь с губы. В последний раз я сворачиваю с дороги. В этот момент я представляю собой абсолютную угрозу для общества. По сути, я сейчас веду машину в невменяемом состоянии и могу причинить кому-нибудь вред.

Я знаю, что несчастье любит компанию, но я всегда была очень близка к одинокой жизни.

Я останавливаю машину в причудливом районе. Средний класс. Красивые дома с ухоженными дворами, но ничего лишнего и чрезмерного. Такой район, где можно припарковаться на обочине и не бояться, что тебя ограбят.

Я бы с удовольствием жила в таком доме. Дом Райана, безусловно, относится к категории "чрезмерных". Но я выросла в нищете, поэтому меня не смущают простые вещи.

Если вы не придаете чему-то значения, вам не за что ухватиться. Если придать чему-то слишком большую ценность, то можно потерять все. Я уже совершила эту ошибку, потому что сейчас мне кажется, что я потеряла все.

Громкий стук заставил меня проснуться. Большая ошибка.

— Ублюдок... какого хрена? – ругаюсь я.

Боль. Так много боли. Я заставляю себя сдержать крик, иначе он никогда не прекратится. Кажется, что кости сломаны, легкие раздавлены, а голова раскалывается. Рядом с моей головой снова раздается еще один, более резкий стук.

Если бы я была в состоянии поднять руки, я бы схватилась за голову от звука, отдающегося в моем черепе. Я почти уверена, что по моей голове бьет отбойный молоток или... что-то в этом роде. Я застонала и перевернулась на спину, чтобы посмотреть в водительское окно. Все, что я вижу, - это размытое изображение темной фигуры, скрючившейся и смотрящей сквозь стекло, закрыв глаза руками. Это было бы страшно, если бы я не была такой рассеянной.

Я потеряла сознание. Нехорошо. Особенно когда у меня сотрясение мозга. Вслед за стуком раздается удар.

Отлично. Теперь кто-то пытается проникнуть в мою машину. Причем, пока я в ней нахожусь. Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить,