Огненная Лилия для дракона. Часть 2 - Ирина Агулова

— Так кикимора там, — обернувшись, ответила Настасья, услышавшая наш разговор, махнув рукой в сторону чащи. — Скучно ей, вот и наведывается к бабуле в гости. Не переживайте, она не буйная и вреда не причинит.

Что ж, хоть это радует.

— Сколько же мы ещё не знаем об окружающем нас мире? — покачал головой Рик.

— Или, скорее, не хотим знать, — вновь заговорил Рэйв.

Со стороны избы послышался довольный смешок, и в дверном проёме показалась старушка, весьма колоритной внешности. Знаю, что разглядывать в упор человека не прилично, но я ничего не могла с собой поделать, пялясь, открыв рот, на длинную светлую рубаху до самых пят, подпоясанную сплетёнными между собой осенними листьями. На босые ноги, выглядывающие из-под подола, на седые волосы, заплетённые в тугие косы и стянутые на затылке в «улитку». Довершали картину под названием «Лесная старушка» — бусы из красных ягод рябины, чередующихся с желудями. Старушка, видимо, о правилах приличия тоже забыла, а может, и не знала их вовсе, так что отвечала тем же, пристально разглядывая нашу притихшую компанию.

— Умный малец, правильно мыслишь, — проскрипел старушечий голос, — вы привыкли жить в селениях, нагруженные бытовыми проблемами по самые уши, поэтому закрываетесь от природы, от знаний, которые она дарит каждому желающему, а потом ещё жалуетесь то на короткий век, то на больную спину…

— Опять ты, ба, со своими нравоучениями, — чмокнув морщинистую щёку, попеняла её Настасья. — Ну, здравствуй.

— И тебе не хворать, Ягоза, — улыбнулась ей старушка, погладив по голове. — А это и есть твой мужчина, о котором ты рассказывала? — лукавый взгляд сверкнул из-под седых бровей, вперившись в покрасневшего от смущения Скилура. Мда-а, не замечала я раньше за ним подобного. — Хорош, ничего не скажешь. И, смотрю, нервы крепкие, держится, охранный знак не чертит, как другие. В общем, одобряю твой выбор, наш он человек. Ну, а эти щеголята чего здесь забыли?

— За советом мудрым к тебе пришли, — произнесла молодая женщина, ободряюще нам кивнув.

— За советом? Помнится, её мать много лет назад тоже ко мне приходила, — крючковатые палец указал на меня, — но, видимо, не сгодился ей мой совет, если девчонка росла как тростинка в поле — одна одинёшенька. Или, не последовала она ему. Жаль, ладная была девица, вот только опустошённая изнутри, веры в ней не было ни на капли, но, оно и понятно, пережить такое… Ладно, заходите, коли пришли.

Старушка отступила вглубь дома, давая нам возможность пройти. Обижать хозяйку отказом не хотелось, пришлось принять приглашение. Да и дождь начал накрапывать всё сильнее, подталкивая укрыться под крышей.

Стоило сделать шаг за порог, как полумрак комнаты тут же развеялся от вспыхнувших огоньков, правда, замерцали они в пустых глазницах звериного черепа. Но, чего я ждала в таком-то месте?

Сделав вид, что не заметила эту «особенность» местного освещения, я прошла в горницу, под одобрительное пофыркивание старушки. Ну, что тут сказать? Похоже, не одной кикиморе здесь скучно, вот и развлекается ведьма по мере своих сил и возможностей.

— Так что за совет вы хотите получить, по какому поводу? — спросила старушка, махнув рукой в сторону двери, и благодаря пронёсшемуся по комнате сквознячку, та захлопнулась, когда последний гость оказался в доме.

— Они хотят знать об Озере душ, — ответила за нас Настасья.

— Мёдом вам что ли там намазано? — проворчала бабуля. — Ну, раз хотите знать, ваше право. Но, разговор будет непростым, так что без особого чая на травках, нам не обойтись.

— Давай, в этот раз без чая, — хохотнула молодая женщина, — и без травок. А то придётся потом по лесу искать нашу гостью или спасать местную нечисть от разбушевавшихся драконов.

— Нет, так нет, — хитро подмигнув, закивала старушка.

«Сдаётся мне, нас не просто чаем хотели напоить, — послышался в голове голос Рэйва, — не доверяю я ей, и вам советую держать ухо востро».

— Ась, ты что-то сказал, милок? — зыркнув в сторону младшего принца, поинтересовалась ведьма.

— Молчал он, бабусь, — вновь подала голос Настасья, под настороженное переглядывание братьев.

— Что ж, значит, почудилось, — беспечно пожала та плечами, но в уголках губ спряталась лукавая улыбка.

Похоже, Рэйв прав, и она действительно не так проста, как хочет показаться. Эх, и куда же я снова влипла, а заодно втянула и остальных? Но, как бы то ни было, а страх отступил, зато появилась уверенность, что мы пришли туда, куда надо.

* * *

Подбросив в печку дрова, вмиг затрещавшие в жарком пламени, старушка села на лавку и задумчиво посмотрела на меня.

— Обычно Озеро душ ищут, чтобы получить какое-либо ценное знание, которое унёс в мир иной предок. Например, куда спрятал сокровища или где лежит завещание. Из-за подобного ищут озеро в большинстве случаев, вот только вряд ли находят. Остальные — хотят получить сильного хранителя для рода. Тебе же, насколько я вижу, не нужно ни то, ни другое. Кладами и драгоценностями ты не грезишь, в хранителях у тебя высший элементаль, являющийся частичкой самой Богини огня — сильнее и не придумаешь. Так что же тебе нужно от озера на самом деле? Силы природы не любят лукавства, так что будь честна, но в первую очередь сама с собой.

— Я не привыкла лукавить, — порывисто ответила ей.

— Верю, — закивала старушка, — но порой, истинная причина прячется настолько глубоко, или осмыслить её настолько страшно, что проще прикрыться выдуманной, поверив в неё.

— Я не понимаю о чём вы, — злость начала подниматься неконтролируемой волной. Злость и… страх, почувствовав который, я опешила.

— Вот, вижу, ты кое-что почувствовала, — взгляд старушки будто проникал в душу. — Первый шаг к осознанию — это принятие. Закрой глаза и отдайся течению мысли, оно приведёт тебя к истине, я помогу.

Сухая морщинистая ладонь цепко обхватила запястье, но вместо того, чтобы одёрнуть руку, я, как ни странно, последовала её совету.

Водоворот мыслей закрутился с невероятной силой, унося меня в воспоминания, где я, совсем малышкой, сидела у отца на коленях и спрашивала о маме. Ярко вспомнились его скупые рассказы и первое признание, что она к нам не вернётся, вспомнились те ощущения острой боли в сердце и огромной потери, буквально разрывающие душу и… неверие. Отец не знал, о