Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

В груди разливается какое-то всепоглощающее чувство, так что я перестаю заставлять Нурию меня умолять и исполняю ее желание.

С каждым новым толчком я все глубже вонзаюсь в ее влажную маленькую киску. С тех пор как впервые встретил ее в баре несколько месяцев назад, я понял, что отныне хочу трахать только ее, никаких других женщин или шлюх, только ее.

Я сделал безумно высокую ставку и мог бы проиграть по-крупному, если бы Нурия добровольно оседлала Кэмерона. Такую проверку, как я ненадолго засомневался, она не пройдет. Я хотел проверить ее верность, ее чувства, ее волю, ее сердце. И не ошибся. Она хочет только меня. Хочет быть моей.

Я сделаю ее своей партнершей. Буду защищать ее ценой собственной жизни, всем своим оружием, влиянием и властью. До самой смерти. Потому что для меня она – единственная истинная женщина. Моя королева.

Прямо сейчас Нурия так восхитительно предлагает мне себя, держится за изогнутые прутья, чтобы устоять под моими жесткими толчками. Я провожу рукой по ее позвоночнику, запускаю пальцы в волосы и задираю ее голову назад. Достаточно одного взгляда через плечо, и она увидит мое лицо в тусклом свете свечей, ведь на мне больше нет маски, о чем ей прекрасно известно. Это мой способ испытать ее доверие.

– Ты не поверишь, как сильно я жаждал услышать эти слова, – признаюсь я, тяжело дыша. – С этого момента ты будешь кончать только для меня. Со мной внутри тебя. На мне. Под моим языком, под моими пальцами.

Она отпускает себя под моим напором, стонет и хнычет.

– Или когда буду делать это сама, – нахально парирует она, на что я качаю головой. Этот развязный язык – именно такая провокация, которую я люблю, от которой я зависим.

Ей всегда нужно, чтобы последнее слово оставалось за ней. Именно это меня в ней и завораживает. Она самозабвенно отдается мне, еще дальше выпячивает свою идеальную круглую попку навстречу мне, чтобы я проникал в нее как можно глубже. Однако ее маленькая демонстрация силы, ее маленькая победа только сильнее меня завела.

Я смотрю вниз на нас и наблюдаю, как мой член снова и снова скрывается в ней, что лишь еще быстрее пробуждает во мне необузданного зверя. У Нурии начинают дрожать ноги, когда я попадаю в определенную точку внутри, которая доводит ее до крика.

– Боже! Не останавливайся. Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

– Громче! – велю я ей, чтобы мои парни слышали ее даже на первом этаже. – Я тебя не слышал!

И на этот раз она отбрасывает все комплексы, полностью отпускает себя. И кричит невероятно громко.

– Боже, ДЕМОН! НЕ! СМЕЙ! ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!

– Кто в тебе? – Пусть скажет это вслух. Я хочу услышать свое имя. Настоящее. Чтобы знать, что я победил, что она покорилась мне добровольно.

– Демон! – прерывисто стонет она и выгибает спину.

Нурия извивается передо мной от наслаждения и стискивает металл так крепко, что я почти боюсь, что она его выломает. Надо достать кровать попрочнее.

– Продолжай! Кто именно? – провоцирую я ее, с каждой секундой все отчетливее понимая, что больше не могу себя контролировать. Что теряю контроль над собой. Ее киска так плотно сжимается вокруг моего члена, что это давление сводит меня с ума. Она такая чертовски тугая, такая чертовски идеальная.

– Уайлдер, гребаный бог «ДЮКАТА»!

– Вот так, – шепчу я, после чего отправляю ее в пропасть.

Нурия кончает так громко, так интенсивно и так бурно, что кричит больше минуты. Ее слегка загорелое тело извивается передо мной, а костяшки пальцев белыми пятнами выделяются на перекладинах изголовья.

Всего после нескольких интенсивных толчков меня захлестывает тот же ураган. Я достигаю оргазма такой неконтролируемой мощности, что ускоряю темп, как ни с одной женщиной до этого. Тут же уверенно раздвигаю ее ягодицы и вдавливаю большой палец в анус. Скоро я и это отверстие заполню своим членом. Как и все остальные, что у нее есть. Я хочу ее всю. Ее тело, ее доверие, ее душу, ее сердце. Я наблюдаю за нашими тенями на стене напротив нас: как стою за ней на коленях и беру ее сзади. Свою женщину.

Гортанно рыча, я сильнее впиваюсь пальцами ей в бедра, так что на них непременно останутся следы, а потом издаю низкий стон.

– Твою мать, маленькая роза! Твою мать, черт меня раздери!

Член пульсирует, когда я изливаюсь в ее маленькую киску и замедляю движения. Отпускаю ее волосы, рискуя тем, что Нурия может повернуть голову. Однако ее тело сдается, и она обессиленно валится на подушки. Тяжело дыша, я с закрытыми глазами поднимаю лицо к потолку. Пальцы скользят по самому ценному, что у меня когда-либо было, чего не купишь ни за какие деньги в мире: Нурии. По ее телу, которое для меня безупречно.

Я провожу пальцами по ее попке, обеим сторонам живота, бедрам, до сих пор находясь внутри нее. И с удовольствием сразу перешел бы к следующему раунду. Хочу всю ночь чувствовать ее, вылизывать, пробовать на вкус, трахать, обнимать. Только вот если я чему и научился, так это тому, что все особенное нужно делить на части. Второй раунд ни за что не превзойдет первый. А мне нужно, чтобы она вспоминала, как громко выкрикивала мое имя и несколько минут лежала передо мной вот так – беззащитная, дрожащая и всецело поглощенная волной удовольствия.

Я медленно выхожу из Нурии. Из нее вытекает моя сперма и пачкает кровать.

Твою мать, как же мне нравится это зрелище.

Наконец я тянусь к мягкой кушетке в изножье кровати, куда положил свою маску перед тем, как залезть в постель с сигаретой.

Надев ее, ложусь рядом с Нурией и переворачиваю ее на бок. Неожиданно она прижимается разгоряченной щекой к моей груди, просовывает правое колено между моих ног и дышит уже вполне ровно.

– Это было…

– Ошеломительно, я знаю, – шепчу я ей на ухо, после чего беру ключ от наручников с прикроватной тумбочки на моей стороне и снимаю с ее запястий наручники. – И это только начало, – пророчу я.

Но как только ее руки оказываются на свободе, одну она кладет мне на грудь, закрывает глаза и, кажется, засыпает. Мне почти жаль, что придется снова пристегнуть ее, чтобы не дать сбежать. Однако, несмотря на доказательства ее доверия, мы так и не обсудили, что будет дальше. Хочет ли она остаться.

Я ласково убираю с ее лица растрепавшуюся прядь волос, провожу большим пальцем по пластырю над