Запретные чувства в Академии Драконов - Виктория Миллс

— Как такое возможно? — хрипло прошептала я, и по коже пробежал холодок.

— Древняя магия способна и не на такое... — пояснил он, а затем сцепил руки за спиной и подошел к камину, задумчиво вглядываясь в его пылающее пламя. — Тебе нужны ответы.

Это был не вопрос. Он знал, зачем я пришла.

С ума сойти, Эйманд Роган стоял сейчас передо мной, как живой.

Он действительно был могущественным драконом, а его магия до сих пор поражала воображение!

— Вот только, если ты здесь... — начал он, не отводя хмурого взгляда от пламени. — Значит, история повторяется.

— История?

Эйманд повернулся ко мне лицом, сверкнув темными глазами, и я неподвижно замерла на месте.

— Для вас, наверняка, уже прошла сотня или тысяча лет, но для меня все случилось только вчера, — загадочно пояснил он, и я нервно сжала пальцы в кулаки, стараясь не упустить ни слова. — Мы с Аривией были носителями лунного и солнечного драгонов, что пробуждались одной парой раз в сто лет.

— Одной парой? — не выдержав, изумленно переспросила я.

— Да, Мелисса, — сдержанно ответил Эйманд. — Эти драгоны не могут существовать друг без друга, как луна не может светить без солнца. Мы с Аривией также были неразлучны. Я черпал ее силу, а она чувствовала покой.

— Что это значит?

— Магия солнца так велика, что может со временем сжечь своего носителя изнутри. Аривия нуждалась во мне так же сильно, как и я в ней.

— Получается, забирая у нее силу, вы не могли ей навредить?

— Нет. Даже если бы захотел, то не смог.

— Но как? — я не могла в это поверить.

— Мы были одним целым и дополняли друг друга. Без нее мое состояние тоже значительно ухудшалось, я не мог в полную силу творить заклинания.

— Это ужасно...

— Это было прекрасно, Мелисса, — ответил мужчина, и на его хмуром лице неожиданно отразилась печальная улыбка. — Так устроена магия древних, так устроены солнечные и лунные драгоны.

Я не хотела сейчас думать об этом. Вот только странное предчувствие настораживало и не давало покоя.

— Скажите, а возможно научиться управлять этой силой? Я хочу перестать воровать магию у других.

Эйманд вдруг недовольно поджал губы, а в его глазах отразился опасный блеск, и я тут же поспешила исправиться.

— В смысле «заимствовать».

Совсем, как Лурэйн, когда я имела оплошность оговориться перед ней. Кажется, это у них в природе.

— Безусловно, — ответил он на интересующий меня вопрос. — Ты сможешь творить невероятное волшебство. Но только тогда, когда найдешь свое солнце.

— Точно так же, как вы нашли Аривию?

— Наша магия росла, как и любовь, пока император не возжелал заполучить силу четырех стихий, используя ее в своих интересах.

— И вы сбежали в Северные земли... — прошептала я, начиная все понимать.

— Драконы императора похитили мою любовь, когда меня не оказалось рядом. Они держали ее в ледяной темнице глубоко под землей, пытаясь меня шантажировать. А после...

Эйманд замолчал, и в его глазах отразилась такая боль, что у меня сердце закололо в груди.

— Что случилось после? — осторожно прошептала я, боясь нарушить тишину.

Я не знала, сколько у меня времени и потому старалась выяснить все, как можно быстрее.

— Я опоздал, — кратко ответил он, а у меня ком встал в горле. — Император вышел из себя и в порыве ярости убил мою Аривию, а я убил его... и все его войско, что стояло на границе.

Теперь понятно, какой «переломный момент» случился в ходе битвы за Северные земли.

Внезапно дверь рядом со мной открылась, и в кабинет вошла Аривия, облаченная в нежно-голубое бархатное платье. Она была так прекрасна, что дыхание перехватывало в груди. Ее длинные белоснежные волосы струились шелком до самой поясницы, большие синие глаза смотрели на Эйманда с любовью, а тонкие изящные руки обнимали округлившийся живот.

О, боги...

Слезы навернулись на глаза, и я прижала ладонь ко рту.

Выходит, Эйманд лишился не только любимой жены, но и ребенка.

Эмоции переполняли. Я стояла, не шелохнувшись, наблюдая за тем, как Аривия грациозно подходит к своему мужу и ласково обнимает его за плечи, а тот в ответ прижимается к ее губам, запечатав на них невероятно нежный поцелуй.

— Я знал, что это никогда не закончится, что всегда найдутся те, кто захочет заполучить эту силу... — он зарылся лицом в ее длинные волосы, обнимая за талию. — Поэтому использовал могущественное заклинание древних и запечатал магию солнца и луны, что бы их драгоны никогда больше не перерождались. Я не хотел, чтобы кто-то снова ощутил эту боль, как это было у нас с Аривией... и как это случалось много раз до нас.

Получается, он не просто покончил с собой.

Он принес себя в жертву, чтобы история не повторилась!

— Но вот ты здесь, — вдруг произнес он, взглянув на меня, пока Аривия задумчиво смотрела куда-то вдаль, не замечая моего присутствия.

Она была лишь иллюзией.

— Здесь, — подтвердила я под оглушительные удары собственного сердца.

— Значит, кому-то все-таки удалось сорвать печать... — нахмурившись, ответил он, продолжая обнимать жену.

— Лурэйн сказала, что ее призвали. Я была рождена без драгона внутри.

— Она пробудилась в тебе, так как именно ты предназначалась ей.

— Но это значит...

— В тебе течет чистая кровь древних. Никто другой не смог бы прочесть эту книгу и появиться здесь.

Голова резко закружилась, и я вновь схватилась за книжный шкаф, в глазах начинало двоиться.

— Найди свое солнце, Мелисса, — неожиданно произнес он, заставив меня вздрогнуть. — Иначе ты умрешь.

— Что?! Но я не знаю... — запиналась я, чувствуя, как страх пронизывает насквозь, а время ускользает, как песок сквозь пальцы. — Я не знаю, где искать!

— Оно должно быть рядом.

— Но...

— Найди свое солнце, Мелисса Уайт. Найди и никогда не отпускай. Не повторяй мою ошибку!

Ошибку?

Картинка перед глазами размылась окончательно, и я вновь оказалась в чертогах библиотеки, по-прежнему опираясь о пыльный стеллаж рукой.

Сквозь прозрачный купол уже сияла круглая луна, а я стояла и не могла пошевелиться, ощущая жгучие слезы на щеках.

Эйманд предупредил меня. Он сказал, что история не должна повториться.

Нужно как можно скорее найти носителя солнечного драгона, иначе...

Я умру.

Нужно идти. Предстояло еще так много выяснить. Но ноги не слушались, а сердце болезненно сжималось в груди, оплакивая судьбу Эйманда, Аривии и их не рожденного ребенка.

21

Дарин Форс

Я стоял посреди раздевалки и задумчиво вглядывался в дверь.

Пальцы яростно сжимались в кулаки. Порез на шее кровоточил, стекая каплей крови из-под повязки до ключицы.

Я стоял