Фатум - Азура Хелиантус

— Bovis stercus! (Бычье дерьмо!)

В его взгляде зажегся иной свет, дыхание стало тяжелым. Вид его носа, из которого сочилась алая кровь, капая на всё еще промокшую и прилипшую к груди майку, доставил мне исключительное удовольствие.

— Stercorem pro cerebro habeas! (У тебя дерьмо вместо мозгов!)

Я зло зыркнула на него. — Сказал тот, кто чуть не утопил меня! Deficientis! (Недоумок!)

— Perite! (Сгинь!)

Он послал меня куда подальше, продолжая зажимать нос, чтобы не текла кровь, хотя бассейн уже был слегка подпорчен. Он ловко поплыл к мраморным ступеням.

Чтобы не идти его дорогой — гордость не позволяла, — я уперлась руками в бортик и выпрыгнула из воды вдвое изящнее него. Я решительным шагом направилась к дому, чтобы больше не иметь с ним дела.

— Hircus (Козёл), — пробормотала я под нос, продолжая яростно вытаптывать газон.

Издалека донесся его рык: — Что ты сказала?!

Я даже не обернулась, на ходу в грубой форме предлагая ему поцеловать меня в задницу.

— Potes meos suaviari clunes! (Можешь поцеловать меня в зад!)

— С удовольствием! — По его тону я поняла, что он вовсю улыбается, и мне не нужно было обернуться, чтобы это проверить. «Омерзительный» — самое подходящее для него слово.

Я вошла в дом и тут же переоделась в сухое, прежде чем присоединиться к остальным, удобно расположившимся на мягком диване. Они пялились в телевизор и даже не взглянули на меня — к моему счастью, по крайней мере.

— Что смотрите? — Я присела на подлокотник, откашлявшись.

— Заставляем Рута смотреть «Люцифера» на Netflix. Культурно просвещаем.

— Он вообще не в курсе современных штук! Интересно, где он жил до этого момента — может, в пещере с дубиной и в юбках из шкуры мамонта? — рассмеялась Химена.

Рутенис прошипел что-то так тихо, что она наверняка не услышала, зато услышала я.

— Гнил в Аду до того самого мига, как твой папаша всучил мне это задание, — проворчал он.

В его словах была ярость и обида, но также и крупица боли. Его история была одной из тех, что интересовали меня больше всего, вызывая желание задавать неудобные вопросы.

За его грубым поведением определенно скрывалось нечто большее — веская причина, по которой он позволил худшей части себя взять верх.

Он никогда не говорил о родителях или о том, как стал Гебуримом.

Он вообще не упоминал ничего из своей жизни до того дерьма, в которое нас втянул демон мести.

Он не говорил, заставили ли его, есть ли у него босс или долг, который нужно выплатить.

Только сейчас я осознала, что оба этих демона никогда не рассказывали о себе.

— Что у нас на еду? — я сменила тему, чтобы помочь Рутенису.

Пусть я его и не выносила, но толика эмпатии во мне оставалась.

Я увидела, как черты лица Меда разгладились, а его тонкое лицо озарилось весельем. — Хлеб с панелле и крокке — не знаю, из чего они, но это чертовски вкусно. И что-то вроде пиццы с соусом, анчоусами, луком и сыром качокавалло; говорят, называется «сфинчоне». Остальное увидишь сама — угощайся, — закончил он, указывая на стол.

Я невольно улыбнулась, заразившись его ощутимым восторгом.

— Чувствую, эта поездка будет незабываемой, — Химена кивнула самой себе.

— Хотелось бы мне думать так же, но не думаю, что нам с Данталианом удастся ею насладиться.

— Это еще почему?

— Пока вы будете наслаждаться всем, что может предложить Сицилия, мы продолжим работать. Мы здесь не в отпуске, нам нужно узнать больше о твоей природе, а если мы будем перемещаться все вместе, это нас только замедлит.

Она принялась грызть и без того замученную кутикулу. — Мне жаль, что я принесла столько хаоса в вашу жизнь.

— Это не твоя вина.

Я наблюдала, как Рутенис выхватил пиво из холодильника, который мы забили меньше получаса назад, будто это могло стать решением всех его проблем. Он даже вкуса не чувствовал, я гадала, что он в этом находит. И главное — зачем он это делает.

Он снова рухнул на диван и зубами сорвал пробку. В этот самый момент к нам присоединился Данталиан.

— Какого дьявола у вас обоих мокрые волосы?! Вы же, блять, всё на диван накапаете! — рявкнул Рутенис, отмахиваясь от меня рукой.

Я бросила испепеляющий взгляд на Данталиана, который с забавным видом наблюдал за мной, и встала.

— Спроси его и его дебильное желание поиграть.

Его глаза сверкнули. — Мне просто захотелось показать ей, какая холодная в бассейне вода.

— И поэтому ты затащил её с собой? — Мед озадаченно посмотрел на него.

— Если быть точным, это Вепо с ней забавлялся.

Взгляд Эразма скользнул к моему пупку, а именно к Зевсу. — Поэтому он до сих пор так светится? Ты звала его на помощь?

— Естественно! — я в отчаянии всплеснула руками. — Я чуть не утонула!

Лицо Эразма превратилось в угрожающую маску. Его глаза были отстраненными, лишенными привычного веселья, когда он в пару широких шагов подошел к Данталиану.

— Мне плевать, что вы там играете и развлекаетесь, но следи за тем, что делаешь.

Затем он обратился ко всем. — Я хочу, чтобы одна вещь была предельно ясна: я могу шутить со всеми, без исключения, но я также присматриваю за всеми, без исключения. Если кто-то из вас тронет хотя бы волос на голове Арьи — он дорого за это заплатит.

Руки Данталиана сжались в кулаки. — С чего бы мне пытаться причинить ей боль? Она моя жена, я чувствую ту же боль на своей шкуре.

Против воли я согласилась с его словами. Он перегнул палку с этой шуткой, но он был одним из двух людей, на которых я могла положиться в этом плане.

Больше никто не проронил ни слова, каждый погрузился в свои мысли. Тишина сменилась оживленным разговором только когда мы вернулись к поеданию местных деликатесов, которые приготовил хозяин виллы. В конце концов Рутенис первым откинулся на спинку дивана. Он положил руки на живот с видом человека, который вот-вот лопнет, хотя его живот был таким же плоским, как и раньше. Растрепанные черные волосы касались бровей и спадали на лоб «шторками». Я заметила, что он укладывает их так же, как Данталиан. — Слава метаболизму нечеловеческих существ, иначе мне пришлось бы катиться домой по дороге.

Данталиан потянулся с усмешкой на губах. Он вскинул руки над головой, и его мышцы напрягся. Следуя примеру Рутениса, он