С чистого листа. После 40-ка... - Ася Яхонтова

— Благодарю за заботу, но мои отношения вас не касаются.

— Как знаешь, — Вероника пожала плечами. — Просто не говори потом, что тебя не предупреждали. Я ведь его намного дольше знаю.

— И все эти годы безуспешно пытались привлечь его внимание, — я улыбнулась. — А теперь извините, меня ждут.

Я направилась к выходу, чувствуя, как ее взгляд буквально прожигает мне спину.

— Он спал со мной! — следующие слова Вероники заставили остановиться.

Глава 30. Юля

Глава 30. Юля

Я медленно повернулась, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Что вы сказали?

— То, что слышала, — Вероника победно улыбнулась, подходя ближе. — Бурный роман... А как он целуется...

— Вы лжете, — мой голос дрогнул, хотя я старалась держаться уверенно.

— Зачем мне это? — Вероника театрально вздохнула. — Спроси у Тимура сама. Мы были любовниками очень долгое время.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Мне все равно, что было в прошлом! — я врала. Мне совсем было не все равно.

— Знаешь, что самое забавное? — Вероника понизила голос до шепота. — Он точно так же водил меня в этот ресторан. И говорил те же комплименты.

— Вы... — я сжала кулаки, пытаясь справиться с эмоциями. — Вы просто жалкая женщина, которая не может смириться с тем, что он выбрал другую.

— Думай, как хочешь, — Вероника направилась к выходу. — Но когда он бросит тебя, вспомни этот разговор.

Она вышла из туалета. А я продолжала стоять и осознавать слова, которые только что бросила в меня Вероника. Чувство непомерной тяжести сдавило грудь.

Я медленно подошла к раковине, опираясь на нее дрожащими руками. В зеркале отражалось мое побледневшее лицо с растерянным взглядом. Блеск на губах, который я так старательно наносила пару минут назад, теперь казался нелепым.

Руки дрожали так сильно, что приходилось вцепиться в керамический ободок раковины.. Как теперь смотреть ему в глаза? Как сидеть за одним столом, зная, что там, в зале, сидит женщина, с которой он...

К горлу подступила тошнота. Я включила холодную воду и плеснула себе в лицо, не заботясь о макияже. Нужно было собраться. Решить, что делать дальше. Спросить его прямо? Сделать вид, что ничего не произошло?

Я вернулась обратно за столик. Тимур заинтересованно смотрит на меня.

— Юль? Все хорошо? — его голос полон заботы. — Ты побледнела...

— Угу, — утыкаюсь в тарелку с салатом и ковыряю в ней вилкой. А сама представляю его с Вероникой. Что если он так играется со всеми.

— Юль, я же вижу, что-то случилось, — Тимур наклонился ближе. — Ты сама не своя вернулась.

Я подняла глаза, встречаясь с его обеспокоенным взглядом. Где-то за его спиной мелькнул рыжий силуэт Вероники. Она специально села так, чтобы я ее видела.

— Тимур... — я отложила вилку. — Я хочу домой.

Понимаю, что вечер испорчен. Не могу играть. Хочется задать ему вопрос "в лоб"... Но о чем? Даже если он и спал с Вероникой, то имел на это полное право.

Но просто я не хочу быть очередной Вероникой!

Эти несколько дней, проведенные рядом с Тимуром, мне стало казаться, что я какая-то особенная... Но нет. Ошибочка вышла!

Эти волшебные дни рядом с Тимуром создали иллюзию моей исключительности, будто я исключительная для него. А теперь реальность безжалостно разбивает эти хрупкие надежды.

Горько осознавать, что, возможно, я всего лишь следующая в череде его увлечений. Те нежные взгляды, случайные прикосновения, наши разговоры — неужели все это было лишь частью привычного для него сценария? От этих мыслей к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются предательские слезы. Как же я могла так ошибиться в своих чувствах и ожиданиях?

— Юль... Что происходит? — в голосе Тимура слышны металлические нотки.

— Я встретила Веронику... Тимур, я не хочу быть очередной Вероникой в твоей жизни, — в горле собралась такая горечь, что хочется заплакать. Приходится сдерживать себя из последних сил.

— Я тебя не понимаю... — его взгляд становится тяжелым. В нем уже нет желания и страсти.

— Я вызову такси... Прости, но мне пора, — вскакиваю из-за стола. Боюсь расплакаться. Понимаю, что в 40 лет оказалась наивной дурочкой, которая снова поверила в любовь.

Выбегаю из ресторана. Судорожно пытаюсь вызвать по телефону такси. Пальцы дрожат. Ощущение собственной глупости душит изнутри.

Холодный вечерний воздух бьет в лицо, но даже он не может остудить горящие от стыда щеки. Экран телефона расплывается перед глазами — то ли от слез, то ли от трясущихся рук. Несколько раз промахиваюсь мимо нужных кнопок в приложении такси.

"Какая же я дура!" - мысль пульсирует в голове в такт учащенному сердцебиению. Позади слышатся быстрые шаги — наверное, Тимур. Нет, только не это. Не хочу его видеть, не могу смотреть ему в глаза после этой сцены.

Наконец получается вызвать машину. "7 минут" — издевательски сообщает приложение. Семь бесконечно долгих минут. Куда деться? Где спрятаться от собственного позора? От этой невыносимой ситуации, в которую сама себя загнала?

Шаги все ближе. Делаю вид, что увлечена телефоном, хотя перед глазами все плывет. Собственное поведение кажется детским и нелепым, но остановиться уже не могу. Как будто включился какой-то механизм саморазрушения, и я послушно следую его командам, понимая всю абсурдность происходящего.

"Господи, хоть бы такси приехало быстрее..." — мысленно умоляю я, продолжая судорожно вглядываться в экран телефона.

— Юля, — совсем рядом слышу его голос, тут же ощущаю касание рук Тимура на своих плечах.

Он нежно и одновременно настойчиво разворачивает меня к себе. Встречаюсь взглядом с его глазами. В них уже нет привычного лукавства и смеха. Серьезность, граничащая с мрачностью нависла над лицом Тимура.

— Юль, у меня никогда ничего не было с Вероникой! — чеканит каждое слово.

Я всматриваюсь в его лицо. Пытаюсь понять — врет или нет. В его взгляде столько искренности и боли, что внутри что-то обрывается. Хочется верить ему, отчаянно хочется. Но червячок сомнения все еще грызет изнутри.

— Но она сказала... — начинаю я, и голос предательски дрожит.

— Плевать, что она сказала! — Тимур крепче сжимает мои плечи. — Вероника... она давно