Голос извне - Саяна Кошкина

на присутствующих. Не знаю, сколько времени это заняло, но… В итоге я поняла, что мне нужно пойти с кем-то из этих двоих. Будет новый корабль, иной медицинский отсек и какое-то устройство, что крепиться на ухо или в ухо, после чего я начну понимать и говорить.

На вопрос пойдет ли кто-то со мной, Джеф замялся и нахмурился.

И тут меня накрыло ледяной волной, с ног до головы. Я не просто «пойду». Я уйду. От этих белых стен, от знакомого гула «Шамрая», от тихого скрипа двери в мою каюту. От Литча, который стриг мне волосы и успокаивал в момент истерик. От Чату, чья спина в коридоре означала — «иди за мной, ты в безопасности». От Джефа… О, Боже, от Джефа! Моя рука сама потянулась и схватила его мягкую, прохладную ладонь. Ненадолго. Просто чтобы понять, что я теряю…

— Амиса Юля тарам эми чах? — спросил слизень «маску» и хвостатого.

Нервный мужчина в форме сначала подумал, потом активно закивал. Его большие синие глаза загорелись, но этот блеск мне не понравился — слишком алчный, расчетливый и хитрый.

Тот, что в «маске», просто утвердительно кивнул, словно ему не нужно было время на размышления. Он отчетливо и громко сказал: «Тум, оно».

Вспоминая выученное, я поняла без перевода — да, один. Со мной может пойти кто-то один…

— Юля, — заговорил Чату. — Джеф тарам чах.

Джеф закивал, забрал у меня планшет и снова указал на «маску» и хвостатого. Выбирать необходимо сейчас? Они хоть понимают, сколько сил мне нужно, чтобы покинуть знакомых и родных инопланетян? Опять неизвестность, но уже не просто пустота, а неизвестность с ценой: говорить и понимать.

Сейчас мне нужно принять взрослое решение и взять себя в руки, преодолевая свой страх. Чтобы вернуть себя и свою уверенность, необходимо хотя бы закрыть одну потребность. И если мне предоставляют такую возможность, то я не в праве ее упускать. Хватит прятаться на «Шамрай», ведь корабль не может все время находиться в космосе, а я не смогу всю свою жалкую жизнь прятаться за спиной Джефа и Чату.

Значит выбор… И намеки Джефа на «маску». Я еще раз осмотрела «гостей». Хвостатый был понятен и близок мне по физиологии, если не брать в расчет хвост, большие глаза и клыки. Но его поведение и агрессия меня отталкивали.

«Маска» же был мне абсолютно не понятен, но он внушал хоть какое-то доверие, не агрессируя, не крича. Он уважал наши границы, дважды не позволял хвостатому приблизиться к нам и в целом вел себя смирно. Но кто он? Как выглядит? Почему скрывает лицо? Твою же мать! И как мне быть⁈

После нескольких недель на «Шамрай» я понимала, что странная внешность — не показатель «человечности». Вот даже Джеф — большой жирный слизень, а на деле — добряк! Может и «маска» такой же?

Внешне я колебалась, переводила взгляд с одного на другого, но внутри все уже решила. Просто мне нужно было еще несколько минут, чтобы уговорить свой страх и успокоить водоворот эмоций.

Останься с привычными! — кричал страх. Но та часть меня, что когда-то залезала без страховки на радиовышку для идеального кадра, тихо сказала, — иди и узнай!

— «Маска», — сделала я выбор и несмело шагнула в сторону мужчины с бархатным голосом. — Я пойду с ним.

Глава 22

Юлия

Хвостатый моим выбором был не просто не доволен, он был в ярости. Мужчина громко заговорил, высказывая агрессивно Чату свои претензии и несогласие. Я же порадовалась своему выбору, ибо «маска» по-прежнему сохранял спокойствие.

— Джеф? — обратилась к слизню, не зная, что дальше мне делать.

Слизень кивнул, уже понимая меня без слов. Он обратился к «маске», потом к Литчу. Меня усадил на кресло, выставил ладонь вперед, как бы намекая — жди здесь. Сам же слизень стремительно уполз вслед за уходящем Литчем.

Я присела, укуталась в кардиган и наблюдала за «представлением». Чату и хвостатый спорили и тон разговора повышался с каждой брошенной фразой. Маска говорил крайне мало и то «да» или «нет». Он стоял от меня на расстоянии метров двух в пол оборота, чтобы не поворачиваться спиной ко мне, но и не упускать из виду ругающихся Чату и хвостатого.

Я мысленно себя убеждала, что поступаю правильно. Однако у меня было полно вопросов, что не давали мне покоя. Успокаивало одно — я скоро смогу их задать и получить наконец-то понятные ответы. Проблема с языком меня стопорила, а неизвестность пугала. И если с речью мне помогут, то как быть дальше?

А дальше… дальше посмотрим. На Земле было легко строить планы на будущее. А здесь не родная планета, а космос! Нет отца, которому можно поплакаться, и он все решит. Нет Мишки, который возьмет на себя часть задач. Нет бесчисленных подписчиков, которые помогу советом или поддержат.

Есть только я, и чтобы хоть как-то найти равновесие, мне нужно стать сильнее и функциональнее. Вечно бояться и жаться к Джефу не выход. Я не хочу быть обузой или паразитом, что присосался к другому существу. Да и вечно жить так не то, чтобы не получиться… Просто это не в моей природе.

Я же раньше так хотела объехать весь мир, попробовать много нового, узнать разные народы и их традиции, увидеть невероятные творения и красивейшие локации. Так что мешает мне «отредактировать» свою цель? У меня сейчас перед носом не просто целый мир, а настоящая вселенная с разнообразными существами, развитой техникой, уникальными культурами! Подумаешь, решить пару вопросов с языком, документами, местом жительства, работой, адаптацией… Ох, ну я и загнула! Выжить бы сначала, а там посмотрим.

И я в очередной раз напомнила себе, что на Земле все было родное. Здесь есть острая необходимость не только знать язык, но и контролировать каждый вдох. Хотя если я опять запьянею, то определенно стану смелее… А смелости мне не хватает так же, как и знаний.

Пока главные спорили между собой, а маска изредка вставлял комментарии, вернулись Джеф и Литч.

Слизень приоделся, накинув уже знакомый мне балахон. Поперек его большого тела висела объемная сумка. Идет со мной? Так просто? Или мы на самом деле не расстаемся с экипажем «Шамрай», а просто идем в «гости» к маскам?

— Юля, — фиолетовый держал в руках потрепанную сумку, набитую моими вещами. Он протянул мне ее и мне показалось, что в его белых глазах я увидела теплое сожаление и печаль. Ох, знал бы он как мне тяжело уходить