Ритм, аккорд и Малыхин - Мариана Запата

— Мало ли о чем он тогда думал. К тому же, это не имеет значения.

Мы нашли свободные места в зале ожидания и поспешили их занять.

— Кто-нибудь из вас сидит рядом со мной в самолете? — спросила я, убирая билет в карман рюкзака.

— Почему спрашиваешь? — Эли хитро прищурился. — Хотя, не отвечай, дай я угадаю: ты будешь сидеть с кем-то другим?

Когда я кивнула, он хохотнул и протянул руку Мейсону.

— С тебя двадцатка!

— Черт бы тебя побрал, Габи, — проворчал тот и полез за бумажником.

— Вы ставки делали?

Оба кивнули.

Придурки! Хотя, чему я удивлялась? Раньше мы с Эли постоянно заключали пари по всяким мелочам. Например, как сильно разозлится мама, если мы разобьем посуду. У мамы были четко выраженные уровни гнева: когда слегка сердилась, то терла лоб, потом шло хлопанье ящиками, затем выкрикивание наших полных имен и, наконец, если она была в ярости — такое случалось только из-за Эли — она плакала и вопрошала за что ей все это?

— Ты меня подвела, Габи. — Мейсон вздохнул и передал Эли двадцатку. — Я был уверен, что ты не бросишь своих лучших друзей.

На секунду мне стало стыдно, но потом я кое-что вспомнила.

— Так же, как вы не бросили меня, когда уши с той вечеринки с какими-то цыпочками, а мне пришлось возвращаться домой ночью одной?

Крыть им было нечем, и они прикусили языки.

Секундой позже пришел Саша. Он сел на пустое место рядом со мной и заговорил с Эли о новом альбоме группы, которая им обоим нравилась.

Через полчаса началась посадка. Мы стояли в очереди, когда Саша попросил у Майлза не против ли он, если я займу его место? Майлз легко согласился, похоже, ему было все равно с кем сидеть.

Такого огромного самолета я в жизни не видела. В нем было не два, а три ряда кресел. Один в середине на четыре места, и два по бокам на три сидения. Наши места были в боковом ряду. Саша сел у иллюминатора, оставив мне место в середине. Оставшееся кресло вскоре заняла женщина в годах. Она поприветствовала нас с Сашей и открыла журнал.

Я сложила руки на коленях и повернулась к своему соседу слева, который, между прочим, уже смотрел на меня.

— Мне нужно знать что-нибудь, прежде чем самолет взлетит? — спросила я.

Саша прищурился.

— О чем, например?

— Ну, не знаю. Тошнит ли тебя в воздухе или ты боишься летать, и мне нужно держать тебя за руку?

Саша поджал губы и моргнул.

— Ты так издеваешься над всеми знакомыми парнями?

— Только над теми, кто мне нравится.

Саша усмехнулся и туго затянул привязной ремень у меня на бедрах.

— Тогда ладно.

Я собиралась ответить, но в проходе появилась бортпроводница и начала инструктаж.

— Наверное, я вырублюсь, как только окажемся в воздухе, — предупредил Саша, когда она закончила, и положил небольшую подушку под голову.

Я кивнула. Вздремнуть было хорошей идеей. Мне тоже пришлось сегодня встать рано, чтобы в последний момент пробежаться с Картером по магазинам.

— Если буду храпеть, толкни меня, ладно?

— Ничего не обещаю, — ухмыльнулся он.

Саша начал рассказывать, как громко храпит Джулиан, а я в ответ поделилась, что храп моего отца может посоперничать с мотором «Харлея».

Самолет взлетел и набрал высоту, и у меня тут же начали слипаться глаза. Маленькая подушка, которую предоставила авиакомпания, смялась под моей головой. Я сонно улыбнулась Саше и вырубилась.

Не знаю, сколько я проспала, но проснулась от того, что ногам неудобно. Я открыла глаза и поняла, что уже не сижу. Головой я лежала на коленях Саши, и только подушка отделяла мое лицо от его паха. Руку я просунула под его бедро, а на шее чувствовала что-то теплое. Наощупь это оказались пальца Саши. Он не шевелился, должно быть, тоже спал.

Я не стала слишком загоняться насчет этого — окажись на месте Саши кто-то из моих балбесов, мне бы и в голову не пришло смущаться. Я снова закрыла глаза и провалилась в сон.

_______

— Почему вы не предупредили, что здесь такой мороз? — Я обхватила себя руками и пританцовывала на месте, чтобы хоть как-то согреться, пока Горди, Мейсон и Эли в теплых толстовках пялились на меня.

Мы получили багаж и теперь стояли на пронизывающем ветру дожидаясь остальных. У нас в Техасе только два сезона: одиннадцать с половиной месяцев лета и еще две недели чего-то среднего между ранней зимой и поздней осенью. Я не выходила из дома без ветровки в плюс двадцать, а здесь было градусов десять, а я в коротких спортивных штанах и футболке.

— Иди сюда, я тебя согрею, — предложил Мейсон.

Я закатила глаза и хмыкнула.

Парни из The Cloud Collision медленно выходили из зоны таможенного контроля. Они, как и три моих балбеса, прилетели в Австралию по рабочим визам, и лишь одна я — по туристической, поэтому первой прошла таможню.

— Уверен, у кого-то есть запасная куртка, которую ты можешь позаимствовать, — сказал Горди, однако свою не предложил.

«Жмот!»

Я обошла Эли и прижалась грудью к его спине, чтобы спрятаться от ветра.

— И что дальше? — спросила я.

— В смысле?

— Нам дадут новый автобус и мы продолжим, как раньше? — Я взвизгнула, когда ледяной порыв ветра ударил в спину.

Эли засмеялся.

— Вот почему я тебя люблю, Криволапа. Ты всегда готова к чему угодно, и плевать на детали.

— И именно поэтому я постоянно попадаю с тобой в неприятности. — Я фыркнула в его плечо.

В детстве Эли говорил «пошли», и я шла, не задавая вопросов. Мое доверие к нему было безгранично. Конечно, нам доставалось, если мы слишком долго отсутствовали дома или делали то, что не следовало, но оно того стоило.

Глянув через плечо, он улыбнулся.

— Организаторы тура предоставляют транспорт и проживание в отелях.

Я кивнула. На самом деле мне было все равно, будем мы опять жить в автобусе или нет, но идея о нормальном душе и сне в настоящей кровати вдохновляла.

— У меня будет отдельный номер?

— Будешь жить со мной, — подмигнул Мейсон.

— Тогда я сплю в коридоре.

Эли захохотал.

— Чувак, после того раза я бы с тобой жить тоже не захотел…

— Я спал, — перебил его Мейсон.

Эли махнул рукой и продолжил:

— В прошлом году мы жили в одном номере во время тура. Как-то ночью я проснулся из-за того, что этот придурок дрочич на соседней