Боярыня Марфа - Арина Теплова

Я указала на лавку у стены, устланную медвежьим мехом.

— Расскажу, как велишь, Марфа Даниловна. Тока постою. Мне так привычнее.

— Как знаешь, Василий, — согласилась я и присела на высокий деревянный стул у стола.

Староста, отвечая на мои вопросы, рассказал мне довольно много.

В двух принадлежащих мне деревнях было более ста дворов и восемьсот жителей. Это, как я поняла, были довольно крупные деревни для того времени. В основном крестьяне занимались выращиванием зерновых и овощных культур, а также рыбной ловлей. Так же в деревнях жили семь охотников, которые промышляли охотой на птицу и на пушного и копытного лесного зверя.

Дважды в месяц в новгородскую усадьбу Адашевых доставляли несколько телег натурального оброка продуктами и разной утварью, такой как изделия из бересты и дерева. Один раз в месяц староста привозил и денежный оброк. Крестьяне продавали на местных рынках и ярмарках овощи и пушнину с разрешения боярина и за это получали деньги. Малую часть оставляли для нужд деревень, а основную прибыль привозили Адашеву.

Глава 33

Всё вроде бы было понятно и логично. Но теперь к лету оброк становился всё меньше, ведь новые сельхозкультуры ещё не выросли, а одной пушниной особо не разживёшься, как я поняла со слов Василия. Существовал так называемый порог: сколько зверя могли добывать мои охотники в лесах. За этим строго следили власти. Каждый месяц мой муж наведывался в Сытный приказ Новгорода и отчитывался за пойманных и отстрелянных зверей.

Ко всему прочему, в моём владении по государевой грамоте осталось всего две деревни, и то благодаря Кириллу и его высокопоставленным родственникам. Раньше Адашеву принадлежали: ещё одна небольшая усадьба в Твери, небольшой дом в Москве и всего семь деревень. Оттуда тоже раньше приезжали старосты на доклад к боярину. Довольно обширное хозяйство.

Сейчас же у меня во владении были всего две деревеньки, эта усадьба, и небольшой дом в Москве. Остальное добро Федора Адашева было изъято в царскую казну.

Василий рассказал мне немного и о жителях. И я пообещала, как только будет возможность, обязательно приехать в мои деревни. Своими глазами посмотреть, что там и как.

После обеденной трапезы я отправилась с Потапом осматривать тайный ход. Оказывается, дверь в него была спрятана за большой иконой Спасителя в молельной горнице. Открывалась потайная дверь сдвигом иконы. Ход был очень узкий, едва вмещался один человек, и в некоторых местах даже приходилось нагибаться.

Взяв свечи, мы с ключником прошли до конца пыльного хода и вышли у дальнего амбара, уже за высоким частоколом, который опоясывал усадьбу. Выход из хода был прямо из заброшенного колодца, стоявшего в пустынном месте у реки Волхов.

Слава Богу, здесь никого не было. Я до последнего опасалась, что, когда мы выйдем наружу, нас может поджидать злодей Сидор.

— Потап, даю тебе поручение, — заявила я взволнованно. — Возьми в помощь несколько дворовых мужиков, кирпичи, я их видела в старом сарае у свинарни. И что там ещё нужно. И замуруйте этот ход намертво, чтобы больше никто не смог пройти в него. И начните это делать прямо завтра с утра.

— Как прикажешь, хозяйка, сделаем.

— А отрыть проход в ход с другой стороны можно?

— Это вряд ли. Ход-то из колодца глубоко в земле идет, чтобы под частоколом пройти. Чтобы его вырыть тут, много времени надобно.

— Поняла. Значит, если кто удумает сделать это, то мы сразу и увидим.

— Да, Марфа Даниловна. Я велю, чтобы сторож наш два раза в день обходил вокруг усадьбы. Чтобы ты спокойна была, хозяйка.

Я поблагодарила Потапа. Он, видимо, видел моё нервное, испуганное состояние.

— И ещё скажи, где мне взять себе охрану?

— Охрану? — удивился ключник. — Ты чего-то боишься, хозяйка?

— С чего ты взял? — вспыхнула я, не хотела, чтобы кто-то догадался, чего я боюсь.

— Дак и ход этот замуровать велела, и сейчас охрану тебе надо. Я ж смекать то умею.

— Ты прав, один человек угрожает мне. Я боюсь, что он что-нибудь сделает мне или детям моим. Поэтому мне и нужна охрана.

— Дак можно кому из холопов наших приказать. Он будет ходить везде с тобой, Марфа Даниловна.

— Нет. Мне нужен именно военный какой. И желательно с оружием. А лучше два. Понимаешь, тот разбойник очень опасен. Ты не знаешь, где нанять то можно таких охранников?

— Э, наверное, только в Разбойном приказе, хозяйка. Туда бы тебе сходить. У них там часто стрельцы без дела маются. Знаю, что сосед наш, боярин Понуров, в том приказе себе дюжину стрельцов нанимал, когда в Астрахань ездил. Ну чтобы лихие люди его не пограбили.

— Именно это мне и нужно. А где этот приказ находится, Потап?

— Дак сведу тебя туда, Марфа Данилова, если хочешь. Или сегодня, или завтра.

— Хорошо. Завтра поутру возьмем с собой ещё кого из мужиков, и сходите со мной в этот приказ.

После разговора с Потапом мне стало немного спокойнее. Ход мы нашли, и скоро он будет замурован от всяких мерзких людей. Стрельцов для охраны я тоже уже узнала, где нанять. Оставалось только решить проблему с деньгами. Может, мне удастся уговорить охранников послужить немного в долг, пока не привезут новый оброк из деревни? Это был бы самый лучший вариант.

Глава 34

В тот день я возилась с Наташенькой. Малышка недомогала, постоянно хныкала и отказывалась есть. Её ручки болели и чесались. Один раз няне Агриппине удалось намазать девочке руки мазью, которую велела сделать знахарка. Но больше Наташа не давалась.

И ела она тоже очень плохо. Во время ужина я едва уговорила малышку съесть тёплую запеканку с творогом и репой и выпить молока, но от супа и второго она отказалась.

После вечерней трапезы я решала с Потапом и Ильёй, как лучше заделать дыру, что они разломали в Красной горнице, когда мы искали концы хода. Они в один голос твердили, что надо пригласить мастера по росписи стен и снова нарисовать и восстановить диковинный орнамент, что был на стене.

Но у меня пока не было денег нанимать каких-то мастеров, потому я велела им ограничиться только восстановлением кирпичной кладки