Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Ладно, хрен с тобой, не буду гундеть Попову, но только если ты меня сейчас за жопу схватишь…

— Чё?

— Хватай за жопу говорю! — цежу сквозь зубы, а Сорокин в ужасе сваливает от меня куда-то в сторону, видимо, решив, что я нимфоманка или просто шизанутая… Прекрасно. Теперь ещё курсу растреплет. Хотя кто ему вообще поверит. Я хорошая девочка.

Оборачиваюсь и понимаю, что свалил он по другой причине, ведь та самая причина сейчас идёт на меня с видом долбанного тарана.

— Только подойди!

— В машину села! — его голос, как наждак. Аж больно стало…

— Что?! Нет!

— Я говорю села в тачку быстро. Поговорить надо, — огрызается ушлёпок издалека.

— Тебе надо — ты и разговаривай. С самим собой. Удачи! — резко разворачиваюсь и начинаю идти в противоположную сторону. Ускоряю шаг, но он уже бежит на меня… а я от него. — Садовский!!! А-а-а-а!!! — чувствую, как меня сносят с ног, и я висну вниз головой, перекинутая им через плечо. — Поставь меня! Поставь! Камиллаааа!

— Влад, ну… — слышу я её голос, когда мы проходим мимо них. Мирон стоит и ржёт, обнимая её. — Ну она же просит.

— Сами разберёмся, — рявкает чудище, заталкивая меня в машину.

— Не лезь к ним, Мил…

Она смотрит на меня виновато, и я понимаю, что она не помощник здесь среди этих шакалов.

— Что тебе от меня нужно?! — тут же спрашиваю, когда он садится за руль, и резко толкает ко мне свою руку. Вздрагиваю и закрываю глаза. А он замирает.

— Я ремень пристегнуть… Ты чё? Я не собираюсь тебя пиздить…

— Спасибо огромное, Садовский! Я не хочу с тобой разговаривать. Между нами всё решено. Всё кончено, Влад. Хватит уже ебать друг другу мозги!

— Да это ты мне ебешь, блин! Ты!

— Я ничего не делала! Это ты не можешь забыть! — рычу на него, и внутри болит, конечно… Мне кажется, оно никогда не пройдёт… Как началось с десяти лет, так и продолжается. И он такой красивый. Невозможно красивый, мощный, со взъерошенными волосами, в которые хочется протолкнуть свои пальцы… Сжать. Нет, хватит, Маша! Проехали…

— Давай… просто поговорим, твою мать! Можешь ты это сделать или нет?! — повышает на меня голос, пока я раздуваю ноздри. Дышу тяжело. Грудная клетка вздымается так, что кажется, сейчас разломается…

— Ты потерял своё право на разговоры!

Садовский крепче сжимает руль. Смотрит в одну точку впереди и опускает взгляд.

— Я был не прав тогда… Когда вышел бухой и наговорил это всё. И сделал…

Смотрю на его профиль и сердечко ёкает. Ладно, уже лучше… Он хотя бы научился извиняться. Но мне этого недостаточно. Это же только подачки.

— И?

— И я хотел с тобой… Провести время…

— Провести время? Это как интересно? — спрашиваю, скрестив на груди руки.

— Не знаю… В кино позвать или… На картинг, я хз, что ты любишь… — растерянно бормочет он и выглядит при этом как плюшевый мишка. Только вот я из-за одного извинения прогибаться не собираюсь. Пусть включает голову…

— Влад, я только что с пар и… Я не думаю, что это хорошая идея.

— Ты просто снова ломаешься… Тебе это принципиально надо. Чтобы я выпрашивал у тебя…

Как чувствует, скотина…

— Да нафиг ты мне сдался?! С чего ты вообще это взял?!

— Да потому что вижу по твоему лицу, Маша, — отрезает он и смотрит на меня. Я даже дышать на секунду перестаю. Садовский, что… плачет?! Ну не прям плачет, но у него глаза красные… Пффф… Вот уж чего не ожидала…

— Не знаю, что ты там видишь, но если ты думал, что приедешь, извинишься и я тебя сразу же прощу за твой поступок, ты ошибся… Но в качестве исключения позволяю тебе довезти меня до дома…

— Бля… Ты такая сложная… — вытягивает он руки, упираясь спиной в кресло… Перебирает пальцы на руле.

— Если сложная — найди простую. Вокруг тебя толпами вьются!

— Как же ты бесишь меня…

— М… Узнаю Садовского…

— Поехали… — он начинает движение и всю дорогу до дома мы едем молча… Я смотрю в окно и нюхаю салон… Чувствую здесь его запах… Всё пропитано им… И когда мы доезжаем, я медленно отстёгиваю ремень в надежде, что он что-нибудь ещё скажет или спросит, но он молчит как партизан…

Я тянусь к ручке двери и замираю.

— Написал тогда своей Левиной?

Он бросает на меня серьёзный взгляд.

— Нет.

— М-м-м… А что так…

— Не мой вариант.

— Как интересно… Много «своих» нашёл? — язвительно спрашиваю, пока он нервно усмехается.

— Я не искал… Забыть не могу, — отвечает, вызывая у меня внутри целый ураган эмоций, но я стараюсь выглядеть непоколебимой. О, Боже…

Я не я, если сдамся… его уже ломает. Вот пусть теперь мучается…

Всё-таки дёргаю за ручку двери и начинаю выходить.

— Ты ничего не скажешь?! — возмущенно спрашивает, будто ждал, что я кинусь к нему в объятия после этой фразы. Щас, ага. Не на ту напал.

— Сказать что? — спрашиваю, захлопывая за собой дверь.

— Я тебе как бы… В чувствах сознался… Я не могу тебя забыть…

— Отлично… Не забывай, Садовский, — подмигиваю ему и ухожу в сторону подъезда, заставив его рожу искривиться от негодования. Виляю бёдрами и почти исчезаю за металлической дверью, когда вдруг слышу:

— Вынь меня из блока, а… Маш!? Ну, Маш?!

Прячусь в подъезде и выдыхаю… Так держать.

На руках меня будет носить, кобелина…

Глава 26

Влад Садовский

Никогда ещё так не унижался. Никогда не гонял на ручнике больше двух недель… Или уже даже три… Пиздец какой-то. Чувствую себя или девственником, или дебилом… Одно из двух точно имеет место быть.

— Налей, а… Ещё, эй, слышь… — пытаюсь щёлкать пальцами, но нихуя не получается.

— Да иду я, иду… Куда так лакаешь, красавчик? — улыбается барменша, наливая мне очередную порцию вискаря. Пока я пытаюсь разлепить свои шары, чтобы разглядеть экран…

Что-то же она написала…

«Пьянь подзаборная, иди проспись».

«Сучка», — набираю в ответ. — «Хочу тебя… Твои сиськи, твою жопу».

«Ну и хоти, мне-то что с того?!».

«Если я приеду, выйдешь?».

«Нет».

Гадина, а… Ну какая же гадина…

Выхожу на улицу, толкаю в рот сигарету… Здесь хотя бы музыка не так долбит, как в баре. Набираю её номер.

— Чего тебе…? — с претензией.

— Голос твой хотел услышать…

Писклявый, противный… Мерзкий ебучий голос, который я так обожаю…

— Услышал?

— Ага…

— Ну тогда пока, — нарочно сбрасывает. Я ржу и снова набираю.

— Ты заебала меня дрочить… Давай встретимся… Маш…

— Пьяный ты плюс я… Дай-ка подумать… Нет. Это