Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Ирина Риман (Дэлия Мор)

очень больно. Вы уже поняли, как я к вам отношусь. Не пугайтесь, лорд Андерос, это пройдёт. В вас влюблена добрая половина студенток и преподавательниц… Не жениться же вам на каждой из них, верно? Тогда до меня очередь даже не дойдёт и…

Я замолчала, когда поняла, что фактически призналась в любви ректору. Но больше всего меня потрясло, что я, кажется, действительно в него влюблена. Почему такая простая мысль не приходила мне в голову раньше? Неприличные сны, навязчивые образы, смущение в обществе лорда. Это не проявление истинности, а банальная влюблённость в преподавателя.

Он восхищал меня своими талантом, благородством и острым умом. А ещё Джеймс Андерос был невероятно красивым мужчиной. Притягательным. Завораживающим!

Особенно он хорош, когда в его глазах клубится магия. Совсем как сейчас…

Я даже вздрогнуть не успела. Он порывисто меня обнял и поцеловал. Прижался губами к губам. Со всем жаром и нежностью, но так быстро и мимолётно, что тут же отпустил.

Голова закружилась. Я боялась открыть глаза. Боялась, что дивное ощущение окончательно растает. Сердце стучало громко-громко, мысли путались.

— Это был… Наш первый поцелуй?

— Не совсем, — кажется, лорд-ректор смутился. — Каюсь, я поддался искушению, но смог вовремя остановиться.

— Зачем? — О боги, что я делала? — Зачем остановились?

Он обнял меня крепче. Наклонился и замер, прижавшись лбом к моему лбу. Похоже, буря творилась и в его душе. Я не слышала, бьётся ли его сердце, не слышала дыхания, но ощущала смятение мужчины всем телом.

— Надо же, — пробормотал он. — Я наивно верил, что когда придёт время, буду готов. Но то, что чувствую сейчас, не выразить словами. Аурика, я дурак. Сам должен был догадаться намного раньше. Цеплялся за критерии истинности, спорил с учителем. К демонам метки! Себя не обманешь. Я так истово старался вас защитить, что не заметил… Это и была влюблённость.

Второй наш поцелуй был не похож на первый. Всё, что я чувствовала к Джеймсу. Всё, что так долго носила в себе и боялась показать, словно вышло из берегов. Тело стало лёгким, разум отключился. Мой сон сбывался наяву. Аудитория, кафедра, и только мы вдвоём.

— О, Джеймс.

Но он снова остановился. Со стоном оторвался от моих губ и сказал:

— Всё, хватит. Аурика, не испытывай меня. Не здесь и не сейчас. Я всё ещё ваш ректор, студентка Ботем, вы опоздали на третью пару. Вечером поговорим. Я найду тебя. Придумаю, что делать дальше. А теперь иди.

Легко сказать. Я не была такой пьяной, даже когда украдкой выпила на празднике урожая вина. Много выпила. Ноги совсем не держали, на губах расцветала шалая улыбка. А ещё мои губы горели. От поцелуев, да.

Нужно собраться с мыслями. До обеда ещё две лекции, а потом нужно писать курсовую. И не думать о Джеймсе. Изо всех сил стараться не думать о самом лучшем и прекрасном мужчине.

— До вечера, лорд Андерос, — сказала я, забрала со стола тетради и сбежала из аудитории.

Глава 26

Принять и осознать

Я целовалась с ректором. Я. Целовалась. С ректором! Вы плохо расслышали? Мне кажется, вы недостаточно шокированы! Джеймс Андерос — ректор, а я с ним целовалась! Теперь дошло? Да? А вот до меня не до конца…

Обе оставшиеся лекции пролетели мимо меня. Я сидела в аудитории и смотрела в одну точку, уже даже не обращая внимание на шёпот и обсуждение моей скромной персоны. Беременна ли я уже или ещё нет? Как отреагирует семья лорда Андероса? Ох, какой скандал…

Мне было наплевать на скандал. Я прокручивала разговор с Джеймсом в голове снова и снова. Великая Мать, я ведь могу теперь называть его Джеймсом, да? Он вроде как сделал предложение. Признался в том, что тоже в меня влюблён. Да, это не истинность, но взаимных чувств для брака уже достаточно. Хотя остаётся наша разница в положении, но раз ему всё равно, может, и мне стоит закрыть на неё глаза? Окружающие будут думать, что мы и впрямь предназначены друг другу богами, а это смягчит их реакцию. Посудачат и забудут, да?

К тому же, я получу диплом и тоже стану леди. Не герцогиней, конечно, но новый статус сотрёт различия между нами. Сгладит острые углы, чтобы я не чувствовала себя такой уж недостойной внимания лорда.

— Мечтаешь о бр-р-рачной ночи? — Букмаро запрыгнул ко мне на колени, и только тогда я заметила, что уже вернулась в комнату. — Ты так мило краснеешь, будто и не ведьма. Я думал, ректор отучил тебя смущаться, пока вы были наедине в аудитории.

— Откуда ты знаешь, что я оставалась с ректором наедине?

— Вся академия знает, — он облизал лапу и хитро посмотрел на меня. — Обсуждают, почему так быстро вышла. А я всегда говорил, что большой размер — не гарантия результата. И мужских талантов. Но чего уж? Тебе и так несказанно повезло с женихом. Пусть хоть какой-то недостаток у него будет…

— Да что ты себе позволяешь? А ну слезь с меня! — Я скинула его с колен и вскочила на ноги. Щёки горели хуже, чем в момент признания Джеймсу в любви. — Тяжёлый какой. Зря тебя Сельма раскормила!

— Я не толстый, — обиженно мяукнул Букмаро. — У меня просто кость пушистая!

— И характер золотой, поэтому ты весишь целую тонну. Ага, как же! — я фыркнула и приложила ладони к пылающим щекам. — Где тебя вообще носило? С самого утра не виделись, а теперь приходишь с похабными комментариями. Не стыдно тебе?

— Я некр-р-р-романт, мы чувство стыда на первом курсе во время жертвоприношения убиваем, — его когти впились в мою подушку, и я демонстративно создала на ладони несколько мелких молний. Фиолетовый вредитель тут же с подушки слез. — Злая ты, ведьма. Сельма поприятнее будет… А я, между пр-р-рочим, не просто так сегодня слухи собирал! Я вёл разведывательную деятельность. И видел то, чего не очень-то и хотел бы видеть. Хотя, признаюсь честно, на обнажённую Катрину Таунсенд смотреть приятнее, чем на одетую.

— Ты подглядывал за королевской ведьмой в её ванной комнате, а теперь смеешь говорить, что был занят чем-то важным⁈

— М-да, бедный лорд Андерос, — протянул Букмаро. — Аурика, р-р-радость моя. Женщины обнажаются не только, чтобы помыться. И переодевание с домашнего платья в вечернее не причём. Иногда