Злодейка в деле - Мстислава Черная

— Вот как. Кресси, — брат наклоняется к моему уху, чтобы никто, кроме меня не услышал следующих слов, — ты бесстыжая лгунья.

— Спасибо, Тери, это лучшая похвала за последние дни.

— Кр-р-реси!

— Ха!

Брат смотрит многообещающе, нотаций не только не избежать, но и можно быть уверенной, что папа подключится. Но прямо сейчас Тери вспоминает, что у него есть обязанности. Я, улыбнувшись, отхожу в сторону и жестом подзываю Феликса.

Ящерка плетётся ко мне как на убой. Похоже, не ждёт от меня ничего хорошего. И правильно делает!

Я ловлю его за локоть, вынуждаю подойти вплотную и перехожу на заговорщицкий шёпот:

— Ящерка, ты помнишь, зачем мы сюда пришли?

— Ограбить святилище.

— Верно. Самое главное мы и не сделали. Где-то здесь прячется кулон, по описанию кроваво-красный сердечник оправлен в золото. Твоя задача найти, украсть и принести мне. Всё ясно? Тогда шурши.

— Когда вы сказали, что отныне я буду воровать только по вашему указанию, принцесса, я подумал, что вы шутите. Какой я был наивный. Полагаю, амулет следует искать в тайнике шамана?

— Не знаю. Вероятно.

— Ха-а-а…

Приняв ценные указания, Феликс отходит, я же, прикинув за и против, выхожу на улицу. Лучше не маячить у Тери на глазах, иначе он быстро вспомнит, что в святилище мне делать нечего и в приказном порядке отправит домой. А у меня планы на амулет. Я не представляю, как легендарная броня попала к степнякам, изначально она наша, имперская. Логично предположить, что степняки убили или захватили последнего владельца амулета, а теперь решили разыграть козырь с Олисом. Красивый ход — легендарная броня отвлечёт от проблем с регалиями.

Самой искать? Не представляю ни где, ни как.

Далеко я, естественно, не ухожу. Более того, стражей Тери выставил в оцепление, и я остаюсь внутри периметра. Если из-под земли не выскочит неучтённый ученик шамана, проблем не возникнет. Я останавливаюсь спиной к святилищу и стараюсь не думать о жертвах, которые могли приносить степняки. С одной стороны, девушки и парни, сбежавшие от родни, лёгкая добыча, с другой стороны, степняки не могли не думать о слухах. Слава дурного места им точно не нужна, и это обнадёживает.

Арест… К святилищу подгоняют три тюремных экипажа, и на каждый отряд конвоиров. Шамана выносят первым, он так и пребывает в полубессознательном состоянии. Возможно, притворяется и ждёт момента.

— В Тан-Дан? — спрашиваю я у Безликого. Надо же, появился…

— Да, принцесса, только туда.

Я прищуриваюсь:

— Именем императора приказываю ответить правдиво и полно, когда вы последний раз были в Тан-Дане, лорд.

Что-то в моём зрении меняется, я не успеваю осознать изменения.

— Больше года назад, ваше высочество. Я присутствовал на допросе. Я не давал приказа перевести Феликса Дебора на нижний уровень.

Безликий говорит правду, я вижу. А вот как вижу… Зрение слишком быстро возвращается в норму, и приходит ощущение слепоты.

Усталость наваливается с новой силой.

Я рассеянно киваю, тем самым показываю, что ответ услышала и лорда больше не задерживаю. Не предатель

— Сколько Безликих прибыло, лорд?

— Только я, принцесса.

— Если появится кто-то ещё, немедленно приведите его ко мне, лорд.

— Да, ваше высочество.

Увозят сперва шамана, затем его учеников. Неожиданно, четвёртый экипаж забирает рыдающую смуглянку неопределённого возраста. Лицо в тусклом свете ламп не рассмотреть. На женщине цветастый халат, традиционная для степняков кожаная жилетка с меховой оторочкой. Звенят вплетённые в причёску бубенчики. Жена шамана? Я отмечаю, что хотя женщине связали руки, что абсолютно правильно, мало ли, что она с перепугу попробует учудить, обращаются с ней неплохо — не толкают, не оскорбляют, в экипаж не заталкивают, а наоборот бережно поддерживают, даже что-то утешительное говорят. Надо будет потом у Тери её судьбой поинтересоваться. Вдруг получится привлечь на свою сторону?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Выводят ягнёнка. Повезло малышу, спасён. Я провожаю его взглядом.

— Кресси! Ты ещё здесь?!

Прятаться всерьёз я не собиралась, вот и попалась.

— Человеческие жертвы были?

Тери мрачнеет и отвечает обтекаемо:

— Массово — нет.

Я трусливо не выспрашиваю подробностей.

Мы стоим молча. Не знаю, о чём думает Тери, я мысленно отдаю дань памяти тем несчастным, кто попал в ловушку степняков. Страшнее всего, что, если бы не Книга, я бы ни за что не заинтересовалась Безымянной парой, и святилище Шартшара и дальше бы процветало в сердце империи.

— Судьба хранит нас, — вздыхаю я.

Тери фыркает и приказывает подать для меня карету. Я не возражаю — только что Феликс выскользнул из святилища и моргнул. Можно не сомневаться, амулет у него.

В салоне я первым делом протягиваю руку, и Феликс таже молча опускает добычу в мою ладонь. С минуту я рассматриваю вплавленный в золото красный камень. И правда, смотрится простенько, непримечательно. Я вешаю амулет на шею и перевожу взгляд на Феликса:

— Молодец, ящерка.

— Благодарю за похвалу, моя госпожа, — Феликс откидывается на спинку сиденья.

— Хей, не расслабляйся. Ты мечтаешь беззаботно выспаться под тёплым одеялом в дворцовых покоях? Только мечтать тебе и остаётся. У меня для тебя два чека на предъявителя, с моей печатью. Сумму впишешь сам, снимешь в любом отделении имперского банка. Ящерка, я не стану спрашивать с тебя отчёта о тратах, но не стоит в пустой строке указывать годовой бюджет империи и вообще не стоит доводить казначея до сердечного приступа.

— Ваше высочество?

— Жил-был чиновник, звёзд с неба не хватал. К карьерным высотам вроде бы не стремился, крепко сидел помощником мэра в одном провинциальном городке. Но дочку чиновник воспитывал как будущую невесту герцога, не меньше. Есть в этом некое противоречие, тебе не кажется? Я хочу, чтобы ты расследовал для меня происхождение одной особы.

— Вы это серьёзно, принцесса.

— Что-то не так?

Скорчив мордашку несправедливо обиженного щеночка, он горестно вздыхает:

— Принцесса, вы сказали, что я буду вашей ручной ящеркой. Питомцев холят, лелеят и носят на руках как драгоценный аксессуар. А вы, моя госпожа?

Я вот не пойму, Феликс по жизни такой беззаботный шутник, лёгкий в общении и не чувствующий давления высоких титулов. В Тан-Дане он мне показался другим, но по встрече в тюрьме судить точно не стоит, кромешная тьма нижнего уровня любого весельчака превратит в унылого трагика. Нет, я не против лёгкости и подколок, тем более, когда доходит до дела, Феликс собран, серьёзен и действует ответственно и с полной самоотдачей. Или всё же он не столько лёгкий, сколько