Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг

— Слушаюсь, мэм. Ваше желание — для меня закон.

Блейк переплел свои пальцы с ее, и они продолжили прогулку по набережной. Было поздно, завтра ждали занятия, но он не мог заставить себя уйти. Электрический блеск шанхайского горизонта манил его, притягивая, словно магнит для заблудших душ.

— Вид просто невероятный.

Фарра говорила с ностальгией, будто о месте, затерянном в песках времени.

Блейк посмотрел через реку на легендарную панораму города. Джунгли небоскребов пульсировали энергией, освещая ночь радугой неонового фиолетового, светящегося желтого и огненно-красного. В самом центре возвышалась башня «Восточная жемчужина», стремясь к небу с амбициями того, кто твердо решил быть на вершине мира. И в редкие мгновения, когда сверкающий хаос рукотворных чудес сливался со звездными бриллиантами в вышине, эти амбиции становились реальностью.

Шанхай — Париж Востока. Он был полной противоположностью Техаса, но напоминал Блейку Нью-Йорк. Как и Нью-Йорк, это был город, определяющий лицо нации, хранивший мечты миллионов людей в своих бетонных ладонях. Но в отличие от Нью-Йорка, Шанхай будто просыпался каждый день и сам удивлялся собственному успеху, одновременно пьянея от своей мощи и еще не до конца к ней привыкнув.

Блейк резко вдохнул. Морозный воздух обжег легкие.

В этот миг он увидел его — свое будущее, отраженное в игре света и теней перед ним.

Стоя здесь, с Фаррой в руках, он наконец поверил.

Он сможет всё.

Он будет сам себе хозяином.

Он будет свободен.

Глава 17

— Ты знаешь меня всего четыре месяца, а уже тащишь в фастфуд, — Оливия скрестила руки на груди. — Признаю, я провалилась как подруга.

Фарра рассмеялась:

— Не драматизируй. Мне просто до безумия хочется «Макфлурри», вот и всё.

Оливия поморщилась:

— У меня слишком хорошее настроение, поэтому я промолчу.

— Спасибо, Си-Би Липпман, — съязвила Фарра.

Этим утром Оливия получила заветное письмо: её официально зачислили летним стажёром в престижную инвестиционную компанию. Фарра услышала её восторженный визг еще из конца коридора. С тех пор Оливия словно парила в облаках — по крайней мере, пока Фарра не притащила её, Сэмми и Блейка в «Макдоналдс».

Народу было полно, так что парни пошли караулить свободный столик, пока девушки стояли в очереди. Фарра изучала меню. Наряду со стандартными «Биг Маком» и «Макчикен» тут были и чисто китайские позиции: пирожки с таро, бабл-ти и острый сычуаньский бургер. Пирожки выглядели заманчиво, но она, как и собиралась, заказала «Макфлурри», а в дополнение — по паре бургеров и картошку фри для Блейка и Сэмми.

— Лив, ты точно ничего не хочешь? — подразнила её Фарра.

— Фу, нет, спасибо. И не спрашивай больше. — В глазах Оливии зажегся хитрый огонек. — Давай лучше обсудим что-нибудь более пикантное. Ну что, вы с Блейком уже сделали «это»?

Фарра густо покраснела:

— Уточни, что ты имеешь в виду под словом «это».

— Не скромничай. Секс у вас уже был?

— Уточни, что ты имеешь в виду под словом «секс».

— Фарра Лин!

Фарра огляделась. Сэмми и Блейк сидели за столиком в дальнем углу — они никак не могли её услышать. Блейк поймал её взгляд и подмигнул. Сердце Фарры пропустило радостный удар.

— Мы дошли до второй базы, — прошептала она. — Но до третьей, а уж тем более дальше еще далеко.

— И почему же? На вид он отличный игрок, — ухмыльнулась Оливия. — Сэмми бы гордился моими бейсбольными метафорами.

— Только не когда ты используешь их для обсуждения способностей другого парня в постели. Короче, отвечая на твой вопрос: Блейк хочет, чтобы всё шло своим чередом. Не торопит события.

Брови Оливии удивленно взлетели вверх. У Фарры внутри шевельнулся укол неуверенности. С одной стороны, это было благородно и мило. С другой — разве студенты не хотят секса примерно... всегда? Нормально ли, что он так спокойно говорит «нет» каждый раз, когда ситуация накаляется?

Вообще-то она здесь девственница. Это она должна была говорить «нет».

В этот момент сервер выкрикнул номер их заказа. Они забрали подносы и направились к столу.

— Не накручивай себя, — негромко сказала Оливия, заметив выражение лица подруги. — Он знает, что у тебя это первый раз, и просто не хочет давить, пока ты не будешь готова.

— Да я готова! — Фарра понимала, что звучит как капризный ребенок, но ей было всё равно. Серьезно, неужели в наши дни так трудно расстаться с девственностью?

Оливия хихикнула:

— Хэштег «проблемы Фарры».

— Тсс! Тише, они услышат.

— Что там такого смешного? — спросил Сэмми. Поднос еще не успел коснуться стола, а он уже схватил картофелину.

— Ничего! — хором отозвались девушки.

— Сэмми, есть вещи, о которых парням лучше не знать, — вставил Блейк.

— Твоя правда, — согласился Сэмми с набитым ртом. — Кстати, народ, мне нужно вам кое-что сказать.

— И мне тоже? — Оливия ткнула пальцем себе в грудь.

— Ага. — Он прожевал и проглотил кусок. — В общем... этим летом я буду стажироваться в НАСА.

На мгновение повисла тишина, а затем раздался такой оглушительный визг, что все посетители ресторана разом обернулись в их сторону.

— Мы будем в Нью-Йорке вместе?!

Оливия бросилась Сэмми на шею. Она выглядела невероятно счастливой для человека, который твердил, что курортные романы на учебе за границей не живут дольше самой программы.

Сэмми просиял:

— Именно.

— Поздравляю! — Фарра потянулась через стол, чтобы обнять друга. — Ну ты и гений ракетостроения!

— Да брось. Я буду всего лишь работать над математическими моделями для проекта по изменению климата. Это не совсем уровень Нила Армстронга.

— Плевать. Любой, кто работает в НАСА, в моих глазах — великий ученый. Фарра промокнула рот салфеткой. — Ты — мечта моей мамы. Если бы я пошла на матфак и получила стажировку в НАСА, она бы упала в обморок от счастья.

— Может, и хорошо, что ты этого не сделала, — отшутился Сэмми.

— Поздравляю, дружище, — Блейк хлопнул его по плечу. Но его улыбка так и не коснулась глаз.

— О боже, не могу дождаться, когда начну составлять таблицу по Нью-Йорку! Оливия уже выхватила телефон. — Там столько потрясающих ресторанов, которые мы обязаны посетить. Начнем с Вест-Виллидж и пойдем по всем районам.

Фарра скрыла улыбку. Некоторые вещи никогда не меняются.