Ветер Перемен - Ольга Токарева

Ей пришлось резко отскочить и выставить защиту. Старик ухмыльнулся, стал вновь шептать слова заклятия. На этот раз она была проворней и, собрав силу в руку, ударила колдуна, тот отлетел к стене. Ярость наполнила его сердце, он решил больше не играть в кошки-мышки, ведь исход сражения был для него ясен: да, у неё много силы, она уже стала мастером в своём деле, но основная мощь — его, и многое из того, что она сейчас показывает, — тоже его, поэтому он может предугадать её следующий боевой ход.

В одной из книг в родном городе Таиния нашла самое короткое заклинание — как захватить врага в путы, отнимающие память. Она долго думала и решила, что при таком ударе колдун забудет на время многое из того, что знает и умеет. Она стала произносить заклинание:

— Тихо кружится земля,

небо роняет звёзды,

память уходит твоя… — но сегодня всё было не на её стороне.

Саиния видела, как мама пошла в пещеру, её охватило беспокойство и непонятное чувство тревоги, она вскочила и стала подниматься в гору. Мальчишки, которые уже освободились от занятий, увидев, что она ушла, тут же бросились догонять её. Лешар, залюбовавшись, смотрел, как они, дурачась, толкаются и убегают друг от друга, потом решил сходить посмотреть, где это столько времени проводят его дети. Они уже скрылись в пещере, когда он только подходил к горе.

Все трое забежали в пещеру с громким смехом.

Осталось произнести последние строчки колдовства, но в последний миг она отвлеклась, посмотрев в сторону детей. Колдун медлить не стал, метнул огненный шар и попал ей в руку. Резкая боль пронзила Таинию. Схватившись за руку, из которой струилась кровь, она кинулась к детям, защищая их собой.

«Так, — подумал колдун, — у неё уже и дети появились».

— Я столько лет ждал этого момента, но мне мало убить только тебя. Сначала я убью детей, наслаждаясь зрелищем твоей боли и муки, а потом займусь тобой!

Лешар, не зная ходов пещеры, услышал голос и, пойдя на звук, оказался за спиной колдуна. От увиденного у него похолодело сердце. После тренировок с сыновьями он шёл по пещере с обнажённым мечом. Старик так увлёкся зрелищем плачущих детей и окровавленной Таинии, что не заметил, как сзади появился отец этого семейства. И вот когда уже сплетённое заклинание готово было сорваться с губ колдуна, в спину ему вонзился меч, проткнув насквозь. Дикий вопль раздался в пещере, колдун стал перевоплощаться в оборотня. Все увидели, как стала расти шерсть, увеличивался его рост, лицо стало вытягиваться и превратилось в морду волка. Он развернулся, оскалив пасть, уставился хищными глазками на Лешара, одной лапой схватил его и бросил в угол пещеры, где была Таиния с детьми.

Дракониха почувствовала бой магов в своей пещере и послала Ветер Перемен разузнать, что там происходит, так как сама была далеко, и тут же кинулась за ним, чтобы, когда он вернётся, быть как можно ближе к месту боя. Вдохнув его назад, почувствовала боль от увиденного. Она привыкла к этой семье и полюбила их, ведь они спасли её от вечного сна, и представить не могла, что с ними может случиться беда. Старика, который искалечил жизнь Таинии, она узнала сразу, но ещё увидела, что силы и знания у него почти такие же, как у колдуна, который превратил её в камень.

— Не спеш-ш-ш-ш-ш-ши-и-и-и, только не спеш-ш-ш-ши-и-и, — шептал ей ветер, — ду-у-у-у-у-ума-а-а-а-ай.

Уже готовая вступить в бой, она замерла. Видела, как зашёл Лешар, как он отлетел, как колдун стал перевоплощаться в оборотня.

— Только не спе-е-еш-ш-ш-ши-и-и-и, — опять шепнул ветер.

Таиния собралась с последними силами и произнесла последние слова колдовства:

— … В чёрную бездну!

И вот когда оборотень стал вытаскивать меч из своей спины, ветер шепнул:

— Дава-а-а-ай! Жги-и-и-и, жги-и-и-и его!

Дракониха открыла пасть и дыхнула на колдуна огнём, столько лет томившимся в заточении.

Весь в огне, старик повернулся посмотреть, кто нанёс ему ещё один удар в спину, хотел прочитать заклятье от огня. И обомлел — пред ним стоял дракон. Но вспомнить ни одного, даже самого простого, заклинания не смог. Последнее, что она видела, — глаза колдуна, округлившиеся от ужаса.

Постепенно все начали приходить в себя. Лешар очнулся и кинулся к Таинии, та уже остановила кровь и залечивала себе рану. Все были живы.

— Он сгорел, сгорел! Его больше нет, понимаешь! Он больше никогда не принесёт нам горя! — кричала плачущая Таиния.

Лешар как мог успокаивал жену и с тревогой смотрел на дракониху. Саиния подошла к ней и спросила:

— Это ты помогаешь мне видеть?

— Это тебе подарок от меня за то, что твоя кровь сняла проклятье.

Таиния и Лешар кинулись к дочери.

— Ты видишь?

— Да, только совсем по-другому.

Они обняли дочку, Лешар поднял её высоко над головой и усадил себе на спину, Таиния взяла Зара и Никланда за руки, и все вместе стали выбираться из пещеры. Вслед за ними на огромное плато перед пещерой впервые за долгие годы вышла и дракониха. Она посмотрела на окружающую красоту, вытянула шею, подняла голову к небу и издала боевой победный клич. Тот волной разнёсся по долине, оповещая всех о победе.

Посмотрев на семью людей, стоявших рядом, на их счастливые лица, она издала второй клич. Этот клич разнёсся второй волной по округе и полетел далеко за пределы границ королевства. Только в этом кличе была материнская боль за детей, которых она потеряла, пока была заколдована.

Затем она набрала в грудь воздух, и в третий раз пронёсся по долине клич — только теперь это был клич одинокой самки, оставшейся в мире, где не осталось ни одного её собрата. И волна от него пошла далеко, к самым северным границам Королевства драконов, где в глубокой ледяной пещере спал дракон.

Более ста двадцати лет назад, когда он всё летал и искал Санандру, но так и не смог найти, Бунэр погрузил себя и всех драконов, оставшихся в живых после кровавой войны, в глубокое заклятье сна до тех пор, пока зов дракона не разбудит его. Маленькая льдинка, наполненная болью, любовью, отчаянием одинокой самки, откололась от громадной ледяной стены и воткнулась в дракона. Он открыл глаза.

«Разбудили!.. Но кто это может быть?»

После стольких лет сна он стал мысленно соединяться с пославшим зов, а сердце уже бешено заколотилось от волнения