Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Леди Алба некоторое время хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Затем она поднесла дрожащую руку с лорнетом к глазам, наверное, для того чтобы лучше рассмотреть стоявшего перед ней мальчишку. Наконец распознав в нем сына, она попыталась потерять сознание и, издав: «Ах!», стала заваливаться на бок, но ее обморок прервал муж.

— Дома от счастья будешь в обморок падать.

На полпути к дивану леди Стоуткен остановилась, посмотрела недовольно на мужа за то, что он прервал ее беспамятство, но потом, вспомнив на кого стал похож ее сын, подскочила и, вскинув руки, побежала к нему, воя на ходу:

— Ах, ты мой пирожочек! Да в кого они тебя превратили⁈

Этого Аронд вынести уже никак не мог. Вскочив с кресла, он мгновенно накинул на себя морок, подошел к окну и отдался во власть смеха. Его широкие плечи сотрясались от хохота все то время, пока леди Алба, вскидывая руки, кружила вокруг сына, скорбя о его внешнем виде и потере форм.

Насмеявшись вдоволь, Аронд вновь сел в кресло, снял морок и посмотрел на довольное лицо лорда Стоуткена, который, резко встав с кресла, подошел к своей жене и сыну. Осмотрев его внимательней, он протянул руку для пожатия. Рэнер с немного удивленным лицом вложил свою руку в ладонь отца.

— Сын, я рад, что ты не опозорил род Ир Стоуткенов! Всегда верил в тебя. А то, что синяки под глазами, не беда. В драках с мальчишками зачастую так происходит. Сейчас ступайте в карету, я скоро приду.

Когда сын и жена вышли из ректорского кабинета, Стоуткен подошел к столу, за которым сидел Аронд, и протянул ему руку. Аронд встал и со смешинками в глазах пожал руку лорду.

— Если честно, я сомневался, что из моего сына может выйти что-то стоящее… Вы сделали невозможное.

Широкая улыбка расползлась по лицу ведьмака.

— Что вы, лорд Орсин. Это не я, а мои дочери, Айрин и Элерия.

Брови Стоуткена вспорхнули в удивлении, а затем сошлись вместе.

— Неужели он с девочками дрался? — Орсин решил убедиться в своей догадке.

Плечи Аронда дернулись в смешке.

— Не переживайте. С ними еще пол-академии наших адептов дерется, и из соседней не меньше.

Мужчины рассмеялись от души, представляя драку двух девчонок и толпы мальчишек. Отсмеявшись, Аронд сел и предложил Стоуткену занять рядом стоящее кресло.

— Я составил договор обучения на следующий учебный год и внес в него дополнительные расходы на учебную форму. В этом возрасте дети очень быстро растут, к тому же бывают непредвиденные случаи порчи костюмов.

Лорд Стоуткен, прочитав новый договор с улыбкой на лице, поставил свою размашистую подпись. Встав, он еще раз отблагодарил Аронда.

Когда Орсин покинул кабинет, Аронд закрыл журнал успеваемости адепта Рэнера, встал с кресла и отправился домой. Сегодня в гости обещали прийти сестра с детьми и мужем. Держитесь, стены родового замка Ир Куранских!

В обеденной зале собралось все семейство, включая чету Ар Винских с детьми. Подобные обеды за эти годы стали традицией для большого дружного семейства.

Аронд с прищуром осмотрел всех сидящих за столом.

Младшие дети, перешептываясь и переглядываясь с загадочными улыбками, тайком жестикулировали и ерзали на стульях в предвкушении окончания обеда. Ясное дело: у них сейчас на уме одни игры.

Наоли, после того как обожглась с Кираном, никаких чувств не пускала в свое сердце, а года ведь идут. Было видно, как дочь переживала после расставания с ним, и, чтобы не впасть в уныние, вся отдалась учебе. После академии она не стала куда-либо уезжать, а осталась в замке. Из нее получился хороший преподаватель для магов-бытовиков.

Лиран — ведьма, в отличие от старшей дочери. Недавно она заняла должность декана факультета ведьм. Вириди передала ей свои полномочия, а сама стала проректором по учебной части.

Дочерям о женихах нужно думать, а их мысли заняты только академией. Но Лиран — ведьмочка, ей можно замуж и не выходить, а вот Наоли двадцать семь лет, пора бы уже и о семье подумать.

Имран, как всегда, мыслями погружен в свои думы. Как-никак три магических дара — свободного времени на отдых практически не остается. Магия огня, как и ожидали, пробудилась у него в четырнадцать лет без всяких происшествий. Через восемь месяцев, на одном из занятий по магии времени, воссоздавая события недельной давности с сестрами в гостевой зале, он накинул на себя морок Элерии. Первые мгновения Аронд даже растерялся, а потом долго смеялся.

Имран, в отличие от него, был шокирован. Трогал руками горчичного цвета платье из муслина, с удивлением рассматривал свои тонкие запястья и длинные пальчики. Потрогав руками голову, чуть не взвыл. Пришлось успокаивать его и объяснять, что с ним произошло. На смену волнению пришло восхищение, и Аронд едва его успокоил, прервав занятие. Нужно было время, чтобы он осознал, что у него три магических дара, и теперь нужны были годы тренировок по их изучению и применению.

В академии Рахта уже есть несколько адептов, у которых открылись два магических дара. Пока их мало, но, скорее всего, со временем такие случаи будут учащаться.

У Соржа, как и у сестры, тоже пробудился дар. После учебы он собирался поступать в академию стражей, по протекции главы службы безопасности. Мешать ему не хотели: каждый должен прокладывать свой путь сам.

Катания в этом году должна была защитить диплом по строительству оросительных каналов. Аронд попросил сестру с Карлом взять ее к себе в имение на работу, но так, чтобы дочь не знала, о том, что он походатайствовал за нее. Дар у нее подходящий для виноградных плантаций, которым постоянно нужна мелиорация, пусть потренируется в применении. Да и отпускать ее далеко от себя родители боялись: девушка очень застенчива и скромна, а мир подчас жесток.

Младшая детвора, не вытерпев, ускользнула из-за стола и понеслись играть в прятки. Места в замке много — есть где спрятаться.

Взяв по бокалу вина из старых запасов, все расселись на мягких диванах у большого камина. Под треск догорающих дров завели беседу об академии, детях и урожаях винограда. Смакуя букет белого вина, наслаждались его почти нейтральным вкусом, в котором угадывались легкие нотки запаха миндаля, яблок и цветов, и не заметили, как наступила ночь.

Саари и Карл забрали своих погодок, которые после активных игр и сытного ужина засыпали на ходу, и