Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Пять дней назад в моем дворце произошло знаменательное событие. Я отдавал свою дочь Араиль замуж за принца Эйругского королевства Густава. После их отбытия я устроил празднование в столице. Решил: пусть народ повеселится.

Я овдовел год назад. Моя жена за время нашего союза подарила мне только дочь. Во дворце за моей спиной уже стали шептаться о том, что пора бы мне обзавестись наследником. Послы королевств уже выстроились в очередь с портретами принцесс. Все затаились, ожидая окончания положенного траура. Но мысли о женитьбе меня совсем не радовали. Очень сложным у меня получился первый брак, и не хотелось видеть рядом женщину, которую не люблю.

Я решил поддержать народ в гулянии. В окружении небольшой охраны я отправился через дворцовую площадь… Какая-то женщина бросилась под копыта моего коня. Шали я узнал сразу, хотя она больше походила на сумасшедшую старуху. Прическа растрепалась, волосы торчали в разные стороны, закрывая обезумевшее от горя лицо. Направив на нее поток воздушного вихря, я поднял ее с земли, посадил перед собой на коня и накрыл нас пологом, чтобы никто не увидел и не услышал нашего разговора. Через мое тело словно иглы прошлись, когда я, откинув пряди волос с ее лица, заглянул в до боли знакомые любимые синие, словно небеса, глаза. Она вжалась в меня, всхлипнула и задыхающимся от волнения голосом произнесла: «Спаси нашего сына».

Сначала мне показалось, что я ослышался, и я попытался ее успокоить. Поняв, что я не воспринимаю ее слова всерьез, Шали впала в истерику. Стала биться в моих руках, кричать, что ее сын умирает, и только я смогу ему помочь. Пришлось сжать ее в воздушном потоке и пуститься вскачь к дому лесника. Она успокоилась, когда поняла, что мы едем в сторону леса, и стала сбивчиво рассказывать. Шали овдовела десять лет назад. На ее мужа в лесу напал медведь-шатун и разодрал всего. Детей кроме Рикарда у нее больше не было, да и быть не могло, ввиду бессилия мужа. Он знал, что ребенок не от него, но и не спрашивал, кто отец. А когда Рикард родился, принял и воспитывал, словно родного. Болезнь на сына напала полгода назад. Шали приглашала и лекаря, и ведьму, но никто не помог. А тут он совсем плох стал: метался от жара, бредил, губы потрескались, посинели. Видно было, что пожирала его болезнь изнутри.

Шали вжалась в меня, разрыдавшись от горя. Если честно, я совсем не воспринимал ее речь всерьез. До меня никак не доходило, что где-то в небольшой избушке живет мой пятнадцатилетний сын. Фаворитки у меня были, но перед встречей с ними я всегда принимал защитное зелье. Не хотел, чтобы бастарды по моему королевству бегали. С Шали же голову потерял, да и не брал никакие зелья в дорогу — на охоту ведь собирался, а не на любовное свидание.

Часа через три приехали мы к ее дому. Я опустил Шали на землю, сам с коня спрыгнул и вошел в дом. Посмотрел на кровать, на которой лежал юноша, и как будто прирос к полу. Ноги словно окаменели от вида такого взрослого сына. Не признать его не мог: сильно уж он на меня похож — такая же ямочка на подбородке, такие же русые волосы, только лохматые да потускневшие. Не раздумывая, я замотал его в покрывало и подхватил на руки. Благо со мной маг был. Он мгновенно сообразил, что делать, и открыл портал во дворец. Уходя, я лишь крикнул Шали, чтобы дожидалась меня.

Во дворце собрал всех магов и целителей, но они лишь разводили руками. Один из целителей, осмотрев сына, поднял на меня глаза, но не решался высказаться. Тогда я ему приказал: «Говори».

Вот он-то мне и поведал о новой обители, где лечат детей, которых неведомая болезнь, распознать которую не могут ни маги, ни целители, съедает изнутри. Он рассказал, что сам был в той обители и собственными глазами видел, как настоятельница спасла многих детей, и также посоветовал мне поспешить.

Скрывая свое лицо, я отправился порталами в новую обитель. Но настоятельница, взглянув на моего сына, лишь виновато посмотрела на меня и произнесла: «Юноше сможет помочь только лорд Ир Куранский, ректор магической академии имени Рахта». И она открыла портал… Мой сын… С ним все будет хорошо? — сбивчиво произнес Орланд, смотря на Аронда в упор.

Ведьмак все еще находился под впечатлением от случившегося. «Подумать только, сам король Мирского государства! Но, в отличие от знати материка, не задумывающейся о своих внебрачных детях, он не скрывает, что является отцом юноши. Наоборот, видно, как переживает за него».

— Теперь да. Сейчас отнесу его в целительский корпус. Полежит денька три, немного окрепнет, а потом сможете его забрать.

Рикард пришел в сознание через сутки. Он с удивлением посмотрел на сидевшего возле него мужчину, так сильно похожего на него самого. С легким испугом осмотрел комнату, в которой находился и вздрогнул, когда к нему обратился Аронд.

— Не беспокойтесь так, молодой человек, из-за вашего волнения шторы на окне, словно паруса, раздулись.

Юноша резко повернулся, захлопал в удивлении ресницами, смотря на то, как оконные занавески и правда раздувались, хотя створки окон были закрыты.

— Как вы себя чувствуете? — вновь обратился к нему Аронд, стараясь успокоить ребенка и его стихию.

— Хорошо, ничего не болит.

— Вот и отлично. Вы сейчас находитесь в целительском корпусе магической академии имени Рахта. Та болезнь, что мучила вас последние полгода, является ничем иным, как пробудившийся дар. Вы маг-воздушник.

Мальчишка вскинул в удивлении брови.

— Не удивляйтесь. Подробно вам все объяснит ваш отец. Оставлю вас наедине. Думаю, вам обоим есть о чем поговорить.

В душе Аронд переживал. Не зная характера Рикарда, невозможно предугадать, как юноша воспримет новость о том, что он бастард. Вспомнилось, как, услышав подобное, Киран сразу проявил свой нрав. Но волнения оказались напрасными. Сын Орланда безмолвно обдумывал новость о том, что он внебрачный сын короля, да к тому же еще и маг. Три дня, практически не реагируя на целителей и отца, юноша лежал, молча уставившись в потолок, и лишь когда в комнату вошла его мать, он встрепенулся от своих дум.

— Мама! — радостно крикнул он.

Юноша собрался встать с кровати, но мать оказалась возле