Чудовищная ложь - К. А. Найт

Я впиваюсь ногтями в мех, отталкиваясь, насаживаясь на его рот. В моем монстре нет ни вежливости, ни скромности. Нет, он берет каждый дюйм меня, не желая оставлять ни одно место нетронутым или не испробованным. Он наслаждается моим удовольствием, как будто это почетный знак, когда я кричу от его языка.

— Пожалуйста, пожалуйста, — повторяю я, его имя ― молитва на моих губах. Все, что делает нас разными, только усиливает мое удовольствие ― его хвост скользит между бедер и вверх по животу, поглаживая мои соски, его раздвоенный язык лижет мою вагину, а его крепкая хватка впивается в мою плоть, удерживая меня неподвижной для его натиска.

Всё это слишком мощно.

Я снова взрываюсь.

Рухнув, не чувствую рук и ног и с трудом дышу в меха. Он ни на минуту не прекращает работать языком. С мурлыканьем Аку тянет меня обратно на колени и скользит ртом по моей заднице и по спине к уху.

— Ты на вкус как рай, моя пара. Я мог бы умереть счастливым мужчиной в твоей киске, но мне нужна ты. Мне нужно сделать тебя своей, — рычит он, и в этот момент на меня обрушивается восхитительный аромат, окутывающий меня и пробуждающий мое уставшее тело. Соски болезненно твердеют, клитор пульсирует, как от укуса, а лоно сжимается, как будто жаждет его длины.

Одобрительно рыкнув, Аку садится позади меня, и я слышу звук рвущейся ткани, прежде чем почувствовать его там.

Он огромный и голый.

Я бы рухнула вперед, если бы он не удерживал меня. Акуджи скользит по моим мокрым складочкам, и я вздрагиваю, устыдившись свежей влаги, которая хлынула из меня.

— Хорошая девочка, — мурлычет он. — Кончай для меня, обрызгивай мою длину, пока я беру тебя, пока я делаю тебя своей.

— Этот запах. — Я извиваюсь, чувствуя, как запах усиливает мое желание, до такой степени, что я не могу дышать, не могу думать. Мне нужно, чтобы он был во мне. Мне нужен его вкус.

— Это мой запах, — рычит он. — Мой брачный аромат. Я покрою тебя им с ног до головы, — урчит он, прижимаясь своей длиной к моему входу, одновременно наматывает мои волосы на свои когти, задирая мою голову вверх, и прижимается своими губами к моим. Он входит в меня на дюйм и останавливается, а затем с рычанием делает толчок вперед.

Я широко распахиваю глаза, чувствуя твердые края его члена, когда он вводит его в меня, как гребни, которые пробегают по моим нервам, когда он вытаскивает и снова вводит.

— Хорошая маленькая спутница жизни, — урчит он, наклоняясь, чтобы осыпать поцелуями мою спину. — Так красиво принимаешь член своей пары. Такой хороший маленький человечек.

Его пошлые слова не должны так заводить, но я подаюсь назад, откидывая волосы на плечо и пытаясь посмотреть на него. Я вижу только красную кожу и когти, отчего издаю стон, когда он вонзается в меня.

Его когти пронзают плоть на моих бедрах, несомненно, оставляя шрамы, когда мой монстр снова насаживает меня на свой член. Я бессильна остановить его… да и не хотела бы.

С каждым движением ребристого чудовищного члена я вижу звезды.

— Так прекрасна, — рычит он. — И моя. Ты слышишь меня, Ария? Ты моя. Ты всегда была моей, а теперь ты моя навсегда! — Он заканчивает предложение с воем. — Так хорошо принимаешь член своей пары. Ты была рождена для этого, правда, Ария? Ты чувствуешь, как хорошо мы подходим друг другу?

Я не могу ничего сделать, кроме как хныкать, слюни неудержимо текут по моему подбородку, а удовольствие кипит во мне, разрастаясь, как пламя. Я становлюсь такой же дикой, как и он, отталкиваясь от его ребристой длины, которая заставляет меня кричать с каждым толчком.

Склонившись надо мной, Аку шепчет мне на ухо грязные словечки, которые заставляют меня умолять его. Я хочу его сильнее, быстрее, и в отличие от человека, он подчиняется и трахает меня так сильно, что это граничит с болью, его огромная длина распирает меня.

Аку царапает клыками мою шею и плечо, пока трахает меня сильнее и быстрее, мои сливки хлюпают при каждом сильном толчке. Я зажата под ним, прижимаюсь ближе, чтобы принять как можно больше, отчаянно желая кончить снова и почувствовать, как кончает он.

— Кончи для меня, моя пара. Я хочу почувствовать, как жёстко ты сжимаешься вокруг меня, вытягивая из меня запах спаривания, — рычит он, и, оскалившись, хвостом щелкает по моему клитору, я снова с криком кончаю.

Мышцы сокращаются вокруг его члена, пока Аку с ревом врезается в меня раз за разом, прежде чем чувствую, как его освобождение заполняет меня. Запах становится только сильнее, когда я падаю вперед. С рычанием он вырывается из моего тела, и я слышу его хриплое дыхание, прежде чем что-то мокрое и теплое брызжет мне на задницу. Снова этот запах, но более интенсивный, и я вскрикиваю. Еще больше брызг по спине, а затем меня переворачивают.

Я удивленно смотрю на стоящего передо мной на коленях Акуджи. Когтистой рукой он обхватывает огромный, пульсирующий мокрый член. Подрачивает его с рычанием, выплескивая все больше спермы на мою кожу и попадая на грудь. Я выгибаюсь дугой, когда он изливает свою струю по всему телу, попадая на бедра, живот и киску. Каждая капля заставляет меня вскрикивать, аромат возбуждает меня, а затем он стонет и опускается вперед. Сощурив глаза, когтистой рукой втирает свою сперму в мою кожу.

— Моя, моя, моя, — приговаривает он, скрежеща клыками, а я извиваюсь под ним, позволяя ему делать то, что он хочет. Когда он втирает каждую каплю в мою кожу, которая, кажется, впитывает ее, он мурлычет, притягивает меня к себе и крепко обнимает, осыпая мое лицо поцелуями. — Моя пара, моя, моя, — бормочет он между поцелуями.

— Здоровяк… — Я стону, усталость внезапно накрывает меня.

— Шшш, спи, моя половинка. Теперь все хорошо.

Глаза закрываются, прежде чем я успеваю задать вопросы, которые теснятся в моем одурманенном мозгу. Самый важный из них ― почему я теперь пахну им.

23

АКУДЖИ

Весть приходит через час после захода солнца. Я киваю воину, передавшему её, и отпускаю его, возвращаясь к Арии, которая мирно спит в моем гнезде. Ария не сразу уснула, привыкнув бодрствовать днем и спать ночью, но сейчас она хорошо приспособилась. Даже мои люди теперь открыто смотрят