Измена. Ухожу к ней - Дарина Королёва

меня долго терпеть не собирается. Я хочу, чтобы меня уважали. Если бы вместо тебя была другая, я бы точно не стал терпеть. Но это только лишь означает, что мои чувства к тебе не остыли. Мне не хватает взаимопонимания. Сил не хватает.

Замираю, ощущая под ладонью бешеный стук его сердца. Что-то в его словах цепляет — может, эта звериная откровенность?

— И что ты предлагаешь? — выдыхаю тихо. — Что ты от меня хочешь, Ярослав?

— Я хочу, чтобы мы начали работать над ошибками. Вместе. И я уже начал, если ты не заметила...

Он обводит рукой вокруг — старенький "Жигуль", потертые джинсы молодости, букет ромашек. На его лице написано такое самодовольство, будто он как минимум совершил подвиг.

— Это все ради тебя. А дальше... Дальше я заберу мальчиков и мы пойдем с ними в поход, с ночёвкой.

Теряюсь на мгновение. Это он сам придумал? Или кто-то подсказал? Не похоже на обычного Ярослава — он скорее повел бы детей в дорогой ресторан.

Он деловито поглядывает на часы:

— Поехали, я тебя домой отвезу. Мальчики ещё у бабушки? Хочу с ними увидеться, время провести. Сейчас на работу поеду и узнаю у секретаря, когда будет окно. Заберу тогда их, на рыбалку рванём.

Господи, дай мне сил... Больше не могу выносить его показушность. Он правда думает, что одним походом можно склеить разбитую вдребезги семью?

Мне уже даже и сказать нечего. А смысл разговаривать с этой дубиной? У него мозги в члене, вот и все. У нашего папаши юность в яйцах заиграла! И плевать теперь на всё остальное.

Ему надо. Только ему. Потому что он мужик. И спорить бесполезно — он все равно не услышит, не поймет. Проще биться головой о бетонную стену.

Смотрю на его довольное лицо и понимаю — он искренне считает себя героем. Вот, мол, какой я молодец — и на работу хожу, и детьми заниматься собираюсь! Орден мне за это! А то, что жену унизил, семью разрушил — так это мелочи, бабские капризы…

ГЛАВА 32

— Знаешь что, — медленно произношу я, высвобождая руку из его хватки. — Катись ты со своей рыбалкой знаешь куда? К своей малолетке. Она наверняка оценит твои "подвиги" — ахнет, охнет, восхитится твоей мужественностью. А я... я уже наелась этим по горло.

Встаю, придерживая живот. Малыш тревожно шевелится — чувствует мое состояние.

— Марина! — вскакивает следом. — Ну что ты опять начинаешь? Я же стараюсь все исправить!

— Нет, милый. Ты не исправить пытаешься — ты замять хочешь. Сделать вид, что ничего не было. Но так не получится. Я не забуду, как ты предал меня. Как опозорил. Как растоптал всё, что между нами было.

— Да не предавал я тебя! Сколько можно повторять? Между мной и Илоной ничего не было!

— Серьезно? — усмехаюсь горько. — А она уже беременна от тебя. Или это тоже "недоразумение"? Может, водой из крана залетела?

— Да что за бред! Она… она ещё девственница!

***

— Она девственница, а всё остальное недоразумение!

— Недоразумение? То есть то, что ты поселил эту... эту девку в квартиру моей бабушки — тоже недоразумение? А то, что она уже делит наше имущество и заявляет о своей беременности — это как называется?

Обалдеть… Беременная девственница! Как интересно!

— Что за бред ты несешь? Какая еще беременность?

— А ты не знал? — ядовито улыбаюсь. — Твоя юная подружка уже носит твоего ребенка! Поздравляю, папаша — скоро у тебя будет новая семья!

На его лице отражается целая гамма эмоций — от шока до ярости:

— Она... что?! Да не спал я с ней! Ни разу! Это всё ложь!

— Конечно-конечно, — киваю с деланным пониманием. — Ты просто помогал бедной студентке. Из чистого альтруизма. А она возьми и забеременей! Прямо непорочное зачатие какое-то!

— Марина, ты сейчас делаешь большую ошибку. Вместо того, чтобы попытаться разобраться в ситуации…

— О нет, Ярослав! — перебиваю его. — Это ты делаешь ошибку, если думаешь, что я буду терпеть твои похождения! Я не та забитая дурочка, которая будет закрывать глаза на измены мужа!

— Да не изменял я тебе! — он в отчаянии запускает пальцы в волосы. — Господи, ну почему ты не хочешь меня услышать? Я люблю тебя! Только тебя! Да, я устал, да, мне нужна была передышка. Но я никогда не предавал нашу семью!

— Передышка? А как же я? Мне тоже иногда хочется передышки! Но я почему-то не бегу искать утешения в объятиях молодых самцов!

— Я буду стараться! Дела на фирме лучше идут, так что скоро времени больше станет. Давай так! Я свое слово держу. Раз обещал, что буду помогать, значит буду. Давай конкретно проговорим, что мы будем делать, чтобы стать лучше друг для друга?

Не дожидаясь моего ответа, продолжает с воодушевлением:

— В субботу я заберу мальчишек с ночёвкой в поход. Да! Мы устроим поход! С костром, армейскими песнями, ночь на свежем воздухе! Научу их ставить палатку и ловить рыбу! Замечательная идея! Видишь, малыш, я исправляюсь!

Мне уже не хочется это слушать... Поезд ушел. Ничто не исправит содеянного — ни его ложь, ни его измену, ни... беременность его соски.

Пусть. Пусть занимается детьми, потому что все-таки какой-никакой отец. Но между нами... все. Нет больше чувств, уважения, любви. Он разбил мне сердце! Даже, если его и получится как-то склеить, останутся трещины. И где гарантии, что они снова не разойдутся?

— А дальше что??? Что дальше, Ярослав? Ты притащишь мне пятого ребенка? Скинешь его на меня и укатишь дальше развлекаться?

— Ну что ты за женщина такая! Марина!!! — он хрустит кулаками. — Капец женская блин логика и истерика. Нет, ну это невозможно. Вот видишь, я старался. Я правда стараюсь. Ищу способы, выходы, компромиссы. Хочу поговорить спокойно и готов меняться. А ты... Ты какую-то ерунду зачем-то придумываешь. Хочешь меня задеть? Разозлить?! Поверь, если я по-настоящему разозлюсь, тебе это не понравится. Ты никогда... Ты ещё никогда не видела меня злым.

— Я не вру! — выкрикиваю ему в лицо. — Илона заявила мне что беременна от тебя и что ты выгоняешь нас из квартиры!

— Это ложь! — он подскакивает, нависая надо мной. — Это ты придумала, Марин,