Настя. Горячая штучка - Тайна Ли

— В обычную палату, — на него с улыбкой смотрела крепенькая девчушка со вздёрнутым носиком. — Хватит, залежался ты у нас.

Олег вздохнул. Опять госпиталь. И, конечно, Насти рядом нет. Только тянет в паху, и простынь вызывающе торчит — вон как медсестричка косится. А клубникой пахнет по-настоящему: целая миска стоит рядом на тумбочке. Он вопросительно посмотрел на девушку.

— Вообще-то сюда продукты не положено, но ваши друзья уж очень настаивали. Говорят, вы от этих ягод сразу оживёте, — она снова стрельнула глазками на вздыбленное бельё. — Сейчас я вам помогу с утренним туалетом и поедем.

— В смысле?

— На каталке, как и положено раненому бойцу.

— А, ну тогда ладно, — Олег выдохнул. — Только я уж сам себя обихожу.

Именно сейчас он никого не собирался допускать до своего тела. Ещё не хватало демонстрировать степень оживления организма. Мало ли что себе напридумывает девчонка в белом халате.

— Не дотянетесь, — слегка кокетничая, она поддела раненого.

— Значит, потом друзья помогут, раз уж они здесь.

— Ну, как знаете, — медсестра обиженно надула губки.

Правильно сделал, что отказался. Слишком активная помощница. Один раз поддашься, потом не расплатишься. Местные медсёстры расхватывают раненых, как горячие пирожки. Всё-таки кого попало в этот госпиталь не направляют. Вот и стремятся девочки пристроиться к надёжному плечу.

— Не подскажете, сколько я уже здесь лежу? — Олег спросил дружелюбно, но без малейшего намёка на флирт.

— Не знаю. Только вышла из отпуска и карты ещё не смотрела, — задрала курносый носик медсестра. — Спросите лечащего врача.

— Да что-то он не говорит… — он попытался надавить на жалость.

— Значит, было не положено, — эту кнопку явно заклинило. — Но раз переводят в обычную палату, то всё расскажут.

— Наверное, вы правы.

Он покосился на миску со спелыми ягодами. Пахло по-прежнему вкусно, но пробовать не хотелось. Прерванный на самом интересном месте, сон осел внутри каким-то мутным настроением и возрастающим беспокойством. Невозможность связаться с Настей рвала душу когтями. Медсестра посматривала на его угощение, однако расстаться со сладким запахом своего первого эротического сна про Настю Олег просто не смог. Сам себя мысленно обозвал маньяком, но на каталку перебрался с миской ягод в руках.

Буду очень признательна за лайки и комментарии! И не забывайте подписываться!

Глава 16

Бабушка умерла ночью. Казалось, только вечером с аппетитом поела, чего за ней давно не водилось, — а утром не ответила на приветствие. Все эти дни она питалась как птичка. Временами чудила: требовала, чтобы её кормила только внучка — боялась, что сиделка отравит. Насте приходилось на всех парах нестись с работы домой, чтобы приготовить ужин, и каждый раз придумывать что-то новое на завтрак.

И вот теперь её не стало…

Осиротевшая девушка с тоской смотрела на заострившиеся черты родного лица. Конечно, она любила папу с мамой, но фактически бабушка заменила археологов, предпочитающих родному городу руины древности на другом континенте. Никого ближе у Насти не было. Что же теперь делать? Если бы родители были дома… Кому звонить? Олегу? Он должен был приехать из командировки неделю назад, но до сих пор не появился…

Она посмотрела на часы. Пора на работу, но как же бабушка⁈ Дрожащие пальцы выбрали в списке контактов номер единственного человека, который мог помочь.

— Доброе утро… — она всё никак не могла сообразить, что именно говорить.

— Настя? — удивился Кипренский. — Ты чего в такую рань, заболела?

— Нет, у меня бабушка умерла… — она жалобно шмыгнула носом.

— Соболезную. Пришли мне на мыло заявление на отгулы, — после секундной заминки скомандовал шеф, — подпишу, чтобы не дразнить одну зловредную гусыню.

— Не знаю, что теперь делать, — заныла Настя. — Как я буду жить…

Очень хотелось выплакаться хоть на чьём-нибудь плече. Кипренский для этой цели подходит меньше всего, но слишком уж сильно тоска рвала душу. И Настя зарыдала, тоненько подвывая.

— В первую очередь — перестань реветь. Выпей валерьянки или чего ты там обычно употребляешь, но только не алкоголь! — в голосе безжалостного шефа звякнул металл. — Во вторую — отправь мне заявление, образец у тебя наверняка есть. Я перезвоню тебе минут через пятнадцать, скажу телефон похоронного агента, он возьмёт на себя все хлопоты. Надеюсь, к этому моменту ты придёшь в себя.

— Спасибо, Данила Александрович! — всхлипнула Настя. — Что бы я без вас делала…

— Анастасия, прекрати ныть, — приструнил её Кипренский. — Ты же личная помощница самого одиозного руководителя нашей компании, изволь соответствовать.

— Я постараюсь, — его строгость помогла ей взять себя в руки.

— Стараться будешь в другое время и в другом месте, — он продолжил распоряжаться, будто в офисе на планёрке. — Жду заявление, распечатаю и подпишу, пока дома. Дату поставь сегодняшнюю.

Настя кивнула, будто шеф мог её видеть, и поплелась выполнять его указания. Настойка пустырника и ромашковый чай помогли слабо, но их запах навевал некое умиротворение. Ноутбук лежал в спальне бабушки, и Настя долго не могла заставить себя за ним зайти. Казалось, если снова увидеть мёртвую старушку, то случится что-то непоправимое.

Помог образ Кипренского. Смелость появилась, стоило Насте представить его хищный прищур. Она на цыпочках прокралась к креслу, где оставила вчера ноутбук, и пулей выскочила в коридор. Сердце колотилось так, будто через горло хочет выскочить из груди.

Настя открыла почту. От родителей снова ничего… Наверное, придётся обратиться за помощью к их коллегам. Сообщение о бабушкиной смерти она всё равно отправила, вдруг они всё-таки выйдут на связь. Потом отыскала нужный шаблон заявления, заполнила. Шеф сразу же прислал в ответ ободряющий смайлик и номер похоронного агента. Не прошло и часа, как на пороге возник пожилой мужчина с искренним сочувствием во взгляде.

Дальнейшее слилось в череду искренних и не очень соболезнований, каких-то бумаг, подписей и выплат. Сбережения таяли, вопросы множились. Хорошо хоть Данила Александрович прислал профессионала. Он взял на себя все заботы, и уже после обеда Настя сидела одна во враз опустевшей квартире. Хотелось забраться под одеяло, свернуться калачиком и вволю пореветь, но почти опустевший счёт не позволил. И Настя открыла очередной роман.

Чтобы не сорваться в истерику, она ещё больше загрузила себя работой. Началась филологическая пытка: вычитка фантастических опусов писателей самиздата. Настя никогда не хотела работать редактором, хотя ей предлагали. Денег мало, а душевные терзания такие, что врагу не пожелаешь. Теперь вот сама взвалила на себя ярмо. И, надо признать, даже небольшие суммы весьма помогали хоть как-то держаться на плаву. Теперь же эта монотонная работа пришлась очень кстати: помогла отвлечься от горя.

Настя устало потёрла глаза и покосилась на часы.