Хозяйка пансионата или курорт с огоньком! - Анна Герр

Сердце болезненно сжалось. Нет, в то, что я смотрела на Хеса болезненно-влюблённым взглядом и это заметила подруга, я могла ещё поверить. Да, скорее всего, так оно и было. Но вот, чтобы на меня как-то не так смотрел Хес… Нет, это бред. Если бы у него были ко мне сильные чувства, если бы было правдой его признание о любви три года назад, то он бы так со мной не поступил.

– Он и завтра вызвал тебя именно к себе, а не к дежурному, как это обычно происходит. Тебе нужно просто получить заключение экспертов, а это выдаёт именно дежурный, а вот дальше в зависимости от следствия уже зависит. Но капитан же ещё не знает ничего, а уже тебе к себе приказ явиться, – продолжала тем временем одногруппница.

– Я не знаю, почему он сделал именно так, но не думаю, что ему интересно именно я или наши прошлые отношения. Во-первых, прошло уже три года, а во-вторых…

Я замолчала, вспомнив то письмо, после которого моя жизнь перевернулась.

– А во-вторых? – Напомнила о себе Лиса.

– Он сам меня бросил, – тяжело выдохнула я, и от озвученных вслух слов замутило. Пресветлые, да когда же эти мучения закончатся? Когда я смогу его забыть и спокойно жить дальше? Не в забытье или самообмане, как эти три года, а по-настоящему.

– Но… Почему? – Удивлённо спросила подруга, и я посмотрела на неё, пытаясь понять – она серьёзно или нет? – Я правда не понимаю, Крис. Я ведь видела, как он смотрит на тебя. Ты ему не просто до сих пор нравишься. Нет. Тут намного серьёзнее что-то. И если у него были к тебе такие чувства, то почему он… Расстался с тобой? И если бы так, то сейчас он бы себя таким образом не вёл.

– Каким образом? – Устало вздохнула я.

– Почему он не отходил от тебя, когда вытащил из моря? Почему сам держал тебя, когда лечил лекарь, ведь обычно капитаны этим не занимаются. На то есть обычные стражники. Почему он сам лично принёс в твою комнату? И сегодня он разговаривал именно с тобой. Стоял так близко… Неприлично близко, и всё насмотреться не мог. А ещё он, повторюсь, приказал тебя явиться завтра именно к нему.

– Он принёс меня в мою комнату? – Зацепилась я за то, чего до сего момента не знала и не удосужилась узнать.

– Ну да, – Пожала плечами подруга. – Фир хотел, но капитан так на него зыркнул своими чернющими пугающими глазами, что никто спорить с ним не стал.

– Ничего не понимаю, – Прошептала я, рассеяно посмотрев на подругу. – Он не должен себя так вести. Это… Странно и…

– Может, ты расскажешь, что между вами случилось три года назад? – Мягко попросила Лиса.

И вот именно из-за её понимающего тона и именно просьбы, а не требования, или из-за того, что я не почувствовала праздного любопытства, а именно участия и переживания за меня, я рассказала ей то, что между нами с Хесом произошло. От самого начала, где мы были счастливы, и до конца, когда он растоптал меня.

– И правда всё так… Странно, – задумчиво проговорила подруга, когда я закончила. – И кольца, говоришь, нет. Так, может, и не случилась та помолвка?

– Случилась, – понизив голос, ответила я. – Мне об этом Юнит сказал. А он хорошо общался тогда с Хесом.

– А это не тот Юнит, который друг твоего Люка? – нахмурилась Лиса.

– Да, они позже сдружились вроде бы, – отмахнулась я. – Позже об этом говорила вся наша академия. Точнее, те, кто был на той практике и знал Хесмута.

– Может, они расторгли помолвку? – предположила подруга, и я согласно кивнула. Да, скорее всего, так оно и было, раз нет ни помолвочного, ни брачного кольца.

– Я уже вся промокла. Может, пойдём обедать? С цветами в любом случае я уже закончила. А вы, вижу, не торопитесь? Хорошо вам под воздушным куполом, – проворчала Мари, прерывая наш разговор, и рукой смахнула с лица капли. Смысла в этом особого не было, поскольку Мари была не только вся промокшая до нитки, но ещё и вся урюханная в земле. Словно не цветы пересаживала, а кувыркалась в лужах.

– Где твой зонт? – нахмурилась Лиса, поднимаясь и пытаясь найти взглядом оное.

– Ой, какой зонт? Неудобная штука. Постоянно нужно было его куда-то устанавливать, чтобы он прикрывал меня, – поджала губы воительница. – В очередной раз я психанула и выкинула его.

– Куда выкинула? – удивлённо спросила я.

– Да просто на дорожку. Но его тут же подняла одна из лиан и начала сама его держать надо мной, – пожаловалась та.

– Но почему ты тогда… Такая? – я развела руками, показывая, что на Мари и чистого пятнышка не осталось.

– Она, конечно, милая, Зубляна, но мешалась мне. Не развернуться. В итоге я её выгнала вместе с зонтом, – махнула рукой Мари. – Так может, домой пойдём или вы тут до вечера сидеть будете?

– Вы идите, а я сейчас быстро закончу, – посмотрела я на Лису, которая так же, как и я, пыталась сдержать смех.

Мари одну Лиса не отпустила, боясь, что та замарает нам весь дом, и, пообещав, что поможет ей, убежала первой к Воху за тапочками для подруги. А через двадцать минут, закончив с цветами, и я покинула сад.

Тем более, что нога вновь начала сильно болеть, и мне требовался хотя бы часок отдыха на кровати, чтобы можно было вытянуть конечность, да и перевязать нужно уже было.

И мне требовалось немного подумать о словах Лисы. Или, наоборот, больше не думать о… Нём.

ГЛАВА 23

К вечеру дождь превратился в ливень, а графитовые тучи всё ниже и ниже опускались к земле, царапая собой вершины гор вдали. По крыше барабанили тяжёлые капли, мокрое стекло, по которому бежали ручейки, искажало вид на сад, заставляя воображение играть и представлять, что листья и ветки пошли в пляс под набирающий силу ливень. Наша дружная компания сидела на кухне и пила ароматный