Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая - Лина Каро

— Рома… я… — ее голос прерывается.

— Только не говори мне, что рожаешь! Не сейчас! — притворно пугаюсь, а малышка в ответ улыбается сквозь слезы.

— Я поеду с тобой, только мне нужно собрать вещи и позвонить Нине. Без электричества тут в холодильнике всё пропадет, нужно, чтобы они приехали и забрали продукты. А у меня сейчас батарейка на телефоне сядет совсем.

— Звони с моего сразу, — достаю телефон из кармана и протягиваю ей.

— Спасибо большое.

— Твой я могу в машине поставить на зарядку по дороге.

— Хорошо тогда.

Лана набирает номер подруги, разговаривает, я пока осматриваюсь по сторонам. Хорошая, в принципе, добротная дача. Конечно, с моим домом не сравнить по масштабам и роскоши. Но я пока не хочу везти Лану в тот самый дом, в который привозил когда-то. Я ведь уже обосновался в новом дуплексе в центре столицы. Удобно, почти свой дом, но только не за городом, не нужно мотаться по пробкам, десять минут утром — и я на работе. Там шикарный вид из окна, есть детская площадка, совсем недалеко парк. Лане понравится это место, и она сможет почувствовать его своим.

А еще там есть место для детской комнаты, которую я уже подготовил к переоборудованию и жду только ее одобрения.

Пока размышляю об этом, подходит Лана, отдает мне телефон, смотрит странно и виновато.

— Что случилось? — спрашиваю, чувствуя легкую тревогу.

— Прости, я… Там тебе пришло сообщение, я не читала, правда, оно просто выплыло на экран, когда я звонила.

Открываю уведомление.

Мать.

Черт, ругаться хочется вслух. Я только-только о чем-то договорился с Ланой — и тут снова это.

«Одумайся, не ломай себе жизнь, брось эту девку, это не твой ребенок».

— Лана… — начинаю я, пытаясь найти слова.

— Ром, прости… я всё пойму. Я просто… просто не представляю, как мы будем жить, когда она… когда она так ненавидит меня и Бусинку! — Слезы уже катятся по ее щекам ручьями. — Я не могу понять, за что? Да, у меня нет денег и образования. Но я работаю, много! И меня раньше очень уважали и я бы многого добилась! И я любила тебя по-настоящему! Так сильно любила!

— Любила? А сейчас? Сейчас уже нет? Скажи, есть ли у меня шанс всё исправить? — умоляюще спрашиваю, заглядывая ей в глаза.

— А он тебе нужен, Ром, этот шанс? Мы тебе нужны? Или ты снова пойдешь на поводу у мамочки? — Ее взгляд полон боли и недоверия.

— Нужны. Вы самое дорогое, что у меня есть. Дороже нет ничего, — отвечаю без тени сомнения.

Обнимаю ее, беру лицо в ладони.

— Лана, я люблю тебя. И нашу кроху люблю. Слышишь? — говорю я, прижимая ее ладонь к своей груди, чтобы она ощутила, как бешено стучит мое сердце. — У меня было время подумать. И я наконец понял. Пока тебя не было в моей жизни, я не жил, я лишь существовал. Просто проживал дни. Пусто. Тупо. Меня совершенно ничего не радовало и не грело душу. Она была пустой и холодной.

— Ты… жениться собирался, Ром, — тихо, почти беззвучно напоминает она с едва заметной, но такой пронзительной горькой улыбкой, отводя взгляд в сторону.

— Да, признаю, это мой косяк, — выдыхаю я, чувствуя, как жжет стыд. — Я пошел у матери на поводу, а если честно — мне просто было всё равно тогда абсолютно на свою судьбу. Мне было всё равно на себя.

— А теперь? — Она медленно поднимает на меня глаза, полные сомнений и надежды, и смотрит так пристально, словно пытается прочитать правду в самой глубине моей души и понять, чего ей ждать от этого нового Романа.

— А теперь со мной рядом два самых дорогих и любимых существа во всем мире — ты и Бусинка, — говорю я, и голос сам собой смягчается, наполняясь теплом. — И я дышу, понимаешь? По-настоящему. Дышу вами и только ради вас. Вы — мой воздух.

— Ром, я… — Она замолкает, ее губы слегка дрожат. — Я не знаю, не знаю, готова ли я поверить снова, положиться на тебя всем сердцем, и… вообще, я пока хочу только покоя и тишины. Чтобы никто не трогал, не ранил, не угрожал.

— Я обещаю, я ничем тебя не потревожу и сделаю всё, что в моих силах, чтобы создать для тебя этот покой, — клянусь я, гладя ее по спине широкими, успокаивающими кругами. — И я готов ждать столько, сколько потребуется. Столько, сколько нужно тебе, чтобы исцелиться. Поедем домой, Лана… — прошу я, целуя ее в висок и вдыхая знакомый, родной запах ее волос.

— Хорошо. Поможешь собраться?

— Конечно, — отвечаю я, прижимая ее к себе еще на мгновение, чувствуя, как ее тело постепенно расслабляется в моих объятиях. Только… — замечаю я, и мой взгляд невольно скользит по ее губам, таким близким и таким манящим.

Смотрю на нее, понимая, что удержаться не смогу. Смотрю на губы, они такие сочные, сладкие, вкусные.

Прижимаюсь к ним, сначала нежно, осторожно, выбивая легкий стон из ее груди. Наглею, приоткрываю ее ротик, становлюсь жадным. До безумия хочу ее рядом с собой. Целовать, ласкать, любить каждую секунду. Делать ее счастливой всеми силами.

— Рома… — она шепчет мое имя, и это звучит как самое лучшее согласие.

— Лана, я люблю тебя… Прости, не смог устоять. Чем тебе помочь? — спрашиваю, отрываясь, но не отпуская ее далеко.

Еле-еле справляюсь с собой, утихомириваю пожар в своем теле. Но я почувствовал, что Лана тоже не была холодна к моим прикосновениям, ее тело ответило легкой дрожью и трепетом.

Пока собираемся, я то и дело касаюсь ее, проходя мимо. Поглаживаю по спине, ласкаю плечо, когда могу. Вижу, что она напряжена, возбуждена, дышит тяжело и поглядывает на меня взглядом, полным того же желания.

Собираемся быстро. Время уже позднее, до города добираемся по платной дороге в рекордные сроки, немного толкаемся в пробках.

— А мы не в твой дом едем? — спрашивает она с легким беспокойством.

— Нет, мы едем в другое место, тебе понравится, — уверяю ее с теплой обнадеживающей улыбкой.

— Хорошо.

Заезжаю за шлагбаум, ставлю машину на парковку у входа в дуплекс.

— Вот, мы будем жить тут, — говорю я, с гордостью и легкой тревогой наблюдая за ее реакцией, показывая рукой на здание.

— Очень красиво, — тихо, почти с восхищением, замечает она, медленно поворачивая голову и осматривая аккуратный фасад, покрытый вечерними тенями.

— Завтра при свете дня покажу тебе двор, а пока давай заходи, располагайся, — торопливо, но мягко предлагаю я. — Я занесу вещи сразу, чтобы