Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая - Лина Каро

— Я пока еще фрукты помою.

Остаюсь на кухне одна, Роман и бабушка уходят. Задираю наверх голову, чтобы слезы не катились. Как у него всё просто! Поехали ко мне! Поженимся давай!

Захотел — вышвырнул из жизни, захотел — вернул!

А я не игрушка. И Бусинка моя тоже!

Черта с два я к нему поеду! Пусть обломится.

Думаю так, и тут же пишу сообщение Нине.

«Помнишь, ты предлагала пожить у вас на даче? Всё еще в силе?»

У нас тоже есть загородный дом, правда, скромный, на десяти сотках, в садовом товариществе в ста километрах от столицы. Зато там тишина, покой, и никого нет.

И там вы, Роман Олегович, меня не найдете!

Глава 28

Лана

— Привет, дорогая, как твои дела?

Нина звонит каждый день моего пребывания на даче, спрашивая, не передумала ли я принять предложение Романа жить у него в особняке. А зачем мне особняк? Мне и тут, на даче, хорошо. Я быстро освоилась. Здесь есть всё, что мне нужно. Электричество, водоснабжение и даже швейная машинка, благодаря чему мне не скучно — я шью маленькие одежки для своей Бусинки. Вроде говорят, плохая примета. Но я же не покупаю. Да и, в конце концов, кто в наше время верит в приметы и разные бабкины присказки?

Рекомендации врача я выполняю, не перетруждаюсь, у меня здесь свежий воздух, я гуляю в саду с цветущими яблонями, слушаю пение птиц, правильно питаюсь, много отдыхаю и совсем не нервничаю, удалив источники стресса.

Нам с моей Бусинкой хорошо и спокойно. Рома звонит постоянно, ищет встреч, он не сдается и напоминает, что он отец ребенка и хочет помогать мне, быть рядом, присутствовать при родах, и мое сердце предательски трепещет от заботы в его голосе, от признаний, но я боюсь сделать шаг к нему.

Боюсь.

Потому что боюсь навредить самой себе, если буду нервничать.

Боюсь его матери, которая где-то там строит против меня козни.

И боюсь саму себя, того, что я брошусь в омут с головой, снова поверю Роме, а он меня опять предаст и пойдет на поводу у матери, а я буду страдать, пострадает мой ребенок. Ничего этого я не хочу, поэтому держусь подальше. Сказала Свиридову, что буду с ним общаться только на деловые темы. Раз уж он купил мне помещение для будущего швейного цеха и горит желанием организовать там работу, я не буду спорить. Пусть занимается. Из-за козней его матери я потеряла целую клиентскую базу, а из-за скандала в СМИ, боюсь, со мной вообще не захотят иметь дела.

Хотя Нина уверяет, что всё это не так работает. Объясняет, что черный пиар — он тоже пиар, причем чуть ли не самый лучший. Богатеям будет очень интересно посмотреть, на беременную от олигарха бедняжку швею, и для этого они даже готовы выдумать заказ на пошив, хотя прекрасно могут приобрести всё что угодно в любой точке мире.

Но мне пока это всё неинтересно, это перспектива дальнего будущего. Сейчас самое главное — моя малышка и ее здоровье.

— У меня всё более чем прекрасно, — докладываю подруге, в это время я сижу в ажурной беседке, поглаживаю живот и разглядываю соседние домики, они выглядят как игрушечные, так как далеко расположены. А соседи из близлежащих домов приедут только летом, так что они сейчас пустуют. Тишина, благодать. Я даже зажмуриваюсь.

— И не скучаешь? — подруга спрашивает недоверчиво, зная мой характер.

— Не-а, — жму плечами, хотя знаю, что она меня не видит.

Тут я немного лукавлю. Я всё же очень социальный человек, и мне не хватает движения, общения с клиентами, я вообще не привыкла сидеть дома. После смерти родителей только и спасалась активностью. Меня все батарейкой называли, энерджайзером. Сейчас я немного притормозила, но оно и понятно, в моем состоянии много не побегаешь.

— Хорошо. Рада, что дача пригодилась, а то простаивает, жалко. Мы со Стасом на выходных приедем. Ты звони, если что. И напиши мне список необходимого, ну, там продукты, что-то еще.

— Спасибо. За всё спасибо, Нин, — от души благодарю и нажимаю «отбой».

Только на выходные ребята не приезжают, какой-то срочный проект не дает им снова отдохнуть на лоне природы. Почему дача и простаивала постоянно. Они ее купили на какой-то крупный гонорар, планировали выезжать на выходные и праздники, но городская суета затянула их по самые уши.

— Тебе точно хватит продуктов⁈ — беспокоится Нина. — Если надо, я Стаса отправлю, он пулей метнется, и обратно. Прости, что так вышло, я сама надеялась отдохнуть, но заказ такой, что отказаться невозможно.

— Не переживай, я же всё понимаю, да и ты не должна со мной нянькаться.

Нина почему-то молчит, и я прямо-таки чувствую, что хочет что-то сказать.

— Нин?

— Я всё же думаю… Только не злись! Что ты должна позвонить своему Свиридову и попросить его приехать.

— Он не мой.

— А он так не думает. Знаешь, он мне каждый день звонит, очень хочет до тебя добраться. Даже как-то жалко парня, он тебя правда любит.

— Ничего не знаю, Нин. Ты хочешь, чтобы я ему адрес сказала? Зачем?

— Да потому что нельзя там оставаться одной, мало ли что. Он должен о тебе заботиться.

— Я сама о себе могу позаботиться. Нин, я не в глуши и не на Северном Полюсе. Тут есть соседи, и если что, я смогу вызвать скорую помощь. Но пока в этом нет нужды. До родов еще месяц. У меня в понедельник прием у врача, так что я в воскресенье вечером выдвигаюсь. И вообще, я здесь отдыхаю душой, перезагрузилась. Вам со Стасом тоже советую деревнетерапию.

— Ладно, как знаешь. Но не забывай мне звонить, я на стреме, подруга!

Кладу трубку с улыбкой, думая, что я бы я делала без Нины. Но всё же немного мучает ощущение, что я пользуюсь чужим домом. Вот заработаю денег и тоже куплю себе дачу, чтобы моя малышка играла на природе. Мне понравилось жить в частном доме.

День проходит в привычной ленивой суете, день идет на спад.

Свет вырубается внезапно и, что самое ужасное, ближе к вечеру! Вообще, Нина предупреждала, что такое возможно, но проблема в том, что при отключении света вырубается и отопление от конвекторов, и бойлер, и электроплита. Так что мне ни поесть, ни помыться, а только сидеть в темноте и ждать, когда меня спасут.

Досада! Включила фонарик телефона, отыскала свечку, а потом поняла, что у меня тут