Балерина для отца-одиночки - Вера Ро

Но я сразу понимаю кого она имеет в виду.

— Дима больше не занимается бальными танцами, — говорю я ей то, что сегодня утром рассказала мне вездесущая Алла.

Прошлогоднюю подножку на соревнованиях мы так и не смогли доказать. Зато были другие подобные случаи и Диме вынесли предупреждение, а затем и вовсе вежливо попросили из федерации.

И хотя мне искренне жаль, что он так бесславно закончил свой путь, я не могу отрицать, что это более, чем справедливо.

После соревнований мы едем сразу домой. Заказываем доставку еды и лениво проводим вечер на диване под новогодние фильмы.

А потом Ярик уходит спать и мы остаемся одни.

Я прикипаю взглядом к профилю Клима, рассматривая его в приглушенном свете гирлянд. Знакомая линия губ, прямой ровный нос, с едва заметной горбинкой, длинные ресницы, отбрасывающие тень, и глаза, глубокие бездонные глаза, полные безусловной любви, от которой порой захватывает дух.

Сейчас уже трудно представить, что когда-то все было совершенно иначе…

Усмехаюсь, вспомнив наше знакомство и прижимаюсь к Климу еще сильнее. Беру его руку и неосознанно кладу ее на живот.

— Что такое? Болит? — тут же волнуется он.

Я же понимаю, что, кажется, момент настал.

— Вовсе нет. Просто хотела вас познакомить…

— С кем? — непонимающе замирает Клим. А затем его взгляд медленно опускается на мой живот. — Не может быть! — ошалело выдыхает он. — Я стану отцом?

— Да, — киваю я словно китайский болванчик, едва сдерживая слезы.

Клим обнимает меня и прижимает к себе так крепко, что мне на миг становится нечем дышать. Но я не протестую.

— Я снова стану отцом, — повторяет он тихо, словно пробуя на вкус каждое слово. Вдруг его голос начинает дрожать. — Прости... я просто... — он бормочет что-то бессвязное, зарывшись лицом мне в шею, и я чувствую влагу на своей коже.

Я глажу его по затылку и напряжённой спине.

— Всё хорошо, — шепчу я ему в ухо. — Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы же команда.

Он отстраняется, чтобы взглянуть мне в лицо. Его глаза красные, но в них нет и тени сомнения. Только бесконечная нежность и любовь.

— Конечно, — соглашается он хрипло. — Самая лучшая из всех.

Клим снова осторожно касается ладонью моего живота, и по его лицу расплывается робкая счастливая улыбка.

Конец.