Жестокий спор - Мария Владимирова

Дома тишина, свет только из кухни. Захожу тихо, открываю дверь. Прижимаясь к косяку, любуюсь. Роскошество…

Жена моя в топе и обтягивающих легинсах залипла над каким-то видосом в телефоне. Она над видосом, а я над ней.

Округлая сочная задница, тонкая талия, фигура у нее- песочные часы с красивыми перепадами. Волосы собраны наверху в гульку, обнажив шею и маленькие ушки- отдельный фетиш, на третьем месте после сладенькой троечки и попы.

Руки чешутся подойти и пощупать.

Приближаюсь, фантазируя немного о том, как затискаю.

На полу расстеленный коврик для йоги, лежат гантели, ясно, снова за своё!

Подхожу сзади, наклонившись, сморю видео вместе с ней, так увлечена, что не замечает меня. Цепочка с крестиком неожиданно выпадают из ворота футболки, шлепая Настю по щеке.

— Ой! — дёргается, оборачиваясь и впечатываясь в меня. — Артем! — выкрикивает шокировано.

— А ты кого-то другого ждала? — крепко сжимая ее сочный зад, шепчу, одновременно зацеловывая.

— Перестань, — вырывается, — У меня тренировка вообще-то!

— Знаешь какая тренировка самая лучшая? — подсаживаю ее на стол, развожу бедра, вжимаясь в нее своими.

— Пошляк, — хохочет жена, — Артем! Ты наверное голодный!

— Голодный, — требовательно целую, — Пиздец какой голодный! Дети где?

— Папа сегодня забрал, соскучились по внукам.

Тесть у меня мужик мировой, внуков любит, меня терпит. Никак не может простить, что уволился со службы, контракт не продлил. А как не уволиться? Я без Букашки тогда и пол дня прожить не мог, домой в обед бегал, чтобы хотя бы полчаса вместе побыть. Проходу ей совсем не давал, не удивительно, что и месяца не прошло, как мы оказались беременные.

— Значит мы еще и одни! — снова толкаюсь в нее бедрами, — Выбирай где!

— Я серьёзно, Артём! Тебе все шуточки, а я….,- только сейчас замечаю- глазки на мокром месте, опять.

— Та-а-а-ак! — веду губами по нежной шейке, — Кто девочку обидел?

— Никто, просто… — горестно вздыхает, — Просто у тебя вон кубики, а я…

— А у тебя сладкий, мягенький животик, — спуская лямки топа по ее плечам и обнажая грудь, стараюсь успокоить, ну правда, придумала себе черти что, а я тут слюной исхожу, — Ну правда, клоп, что случилось? Время только теряем.

— Ане Леша белье подарил, — всхлипывает моя радость, — А ты мне никогда… А я может тоже хочу!

— Трусы что ли тебе купить? — недоумеваю, — Ты же сертификат в салон просила.

— Просила, — горестно вздыхает, — Я хотела красиво, в белье, знаешь… А на меня красивых не-е-ет!

— Правильно, — спускаю ее легинсы вместе с трусишками, — На хрен они нам, я люблю, когда ты без трусов, Насть, ну хватит!

Мне не нравятся ее увлечения диетами и я не сторонник домашнего фитнеса, потому что техника сама себя не поставит, а в зал она не идет, стесняется, ну и я- ревнивая скотина, к тренеру мужику никогда не отпущу.

Отталкивает меня обиженно, спрыгивает на ноги со стола. Но не тут-то было!

Подхватывая под грудью, разворачиваю к себе спиной, прикусываю шею.

— Артем! — шипит.

— Сама напросилась, Букашка, я ж нежно хотел, как положено в кроватке, под одеялком, а теперь все, наказана!

Рука моя соскальзывает между ее бёдер сладенькая, гладенькая, мокрая. Скучала, девочка моя!

— Абрамов! — на этот раз требовательно, потому что дразню ее пальцами.

Срываю с себя футболку, спускаю брюки и плавно толкаюсь в нее сзади.

— М-м-м, — кайфую, растворяясь в ощущениях, до мурашек и оглушающих волн.

Прикусываю Настю в спину, шею, за любимое маленькое ушко, прохожусь костяшками по груди.

— Ой, ай! — дышит рвано и часто, хватаясь пальчиками за край столешницы, — Еще, Артем, пожалуйста, еще!

Да с радостью! Развожу пальцами нежные губки, надавливаю слегка на маленький бугорок, приближая Настин оргазм. Чувствую ее судороги. Одна, вторая, потом следует взрыв. Настя хватается за мои предплечья, издавая сладкий стон и сжимая меня внутри.

— Букашка, млин! Не жалея, разгоняюсь и с пошлыми звуками, не щадя, врезаюсь в нее уверенно и жёстко. Финиширую через несколько толчков, изливаясь ей на бедра. Надеюсь успел, иначе Настя точно меня убьёт.

Все еще крепко вжимая ее в себя, восстанавливаю дыхание. Настя, повернувшись, трётся о мою грудь щекой.

— Только в порядок себя приведу и ужин накрою.

— Так я уже все, — смеюсь ей в макушку, — Наелся.

Настя тихонько хохочет, слегка шлепая мне по ягодице.

— Пошляк ты, Абрамов, озабоченный!

— А с тобой рядом нельзя по-другому, Настюш, я серьёзно, говорил уже сотни раз, завязывай с диетами и вот этими издевательствами, — киваю головой на коврик, — Ты посмотрела бы на себя со стороны!

Не спорит, потому что я прав, и если снова появятся сомнения- в лёгкую и с удовольствием докажу обратное.

В отсутствии детей отрываемся по полной, после кухни наслаждаемся друг другом в душе, потом перебираемся в спальню.

Снова тонем в поцелуях, в нежных объятиях и страсти. А потом валяемся, разговаривая обо всем, смеясь над шутками, вспоминая и пересказывая друг другу каждый день, прожитый вдалеке друг от друга.

Утром едем к родителям, забирать нашу орду домой, потому что соскучились, потому что мы- единое целое, семья! А это и есть самый главный кайф в жизни.

Конец