Верни мне дочь - Кэтрин Вайс

Может, они сейчас там ещё поговорят и Андрей Кириллович одумается?

— Пожалуйста-пожалуйста, — тихонечко шепчу молитву, взывая к разуму отца Миланки.

Я вроде бы была послушной няней. Не отсвечивала. Выполняла работу замечательно. Да даже спутницей на вечер была. Почему со мной решили поступить как с ненужной вещью?

Из-за поцелуя?

Так обычно мужчины, когда в постель затащат, потом интерес теряют, а тут... Неужели я настолько плохо целуюсь, что ко мне потеряли интерес не просто как к женщине, но и как к работнику?

— Пойдём умываться, — говорю проснувшейся Миланке и отгоняю плохие мысли.

Надежда всегда умирает последней, вот и я буду надеяться и верить в чудо...

Чудо не случилось.

Примерно через полчаса после ухода дяденьки в малиновом пиджаке нам принесли завтрак, а ещё через час пришли охранники и... Отобрали Милашу.

Я сначала порывалась закатить истерику, но потом посмотрела в испуганные глаза малышки и передумала.

Миниатюрная девушка бессильна против двух амбалов — это знаю не понаслышке. Так изначально подозревая проигрыш, зачем травмировать Миланку? Лучше спокойно пообещаю скоро приехать, а пока пусть она идёт с дядями, папа заждался.

И они ушли. Один головорез подхватил малышку, другой взял рюкзачок, и они, не говоря ни слова, ушли.

Боже, как я рыдала...

Стоило за мужчинами закрыться двери и всё прорвало.

Слишком много стресса за последние сутки. Слишком слабая я.

До этого ещё держалась ради малышки, а теперь сорвалась.

Мне обидно. Больно. Одиноко. Страшно в конце концов.

Одна-одинёшенька. Где-то за сто километров от цивилизации, нахожусь в доме какого-то маньяка и неизвестно, что со мной будет дальше.

— Баринов — сволочь!

Теперь я знаю, что Милаше он не причинит вреда, но от этого не легче, да и я...

Меня-то, как можно было вот так взять и бросить?

— Ненавижу!

Слёзы сменились злостью. Причём цель у эмоции одна. Чёткая и даже фамилию и имя имеет.

Если Баринов не заявился в тот вечер к нам в квартиру, ничего бы этого не произошло. Жили бы с Миланкой дальше и горя не знали.

— Ничего. Я сильная. Я справлюсь, — утешаю сама себя, расхаживая из угла в угол своей комфортабельной тюрьмы.

— Вот руку даю на отсечение, я выберусь отсюда! Потом найду мистера деревяшку и собственноручно лишу его кадыка.

Я Вишневская, а мы так просто не сдаёмся. Арина вон вообще в рубашке родилась, раз авиакатастрофу смогла пережить. Ну в смысле не попасть...

Ай, живая она, короче.

Вот и я смогу. Надо только дождаться, пока обо мне вспомнит дяденька в малиновом пиджаке, и тогда можно начинать действовать.

Я правда пока не знаю как, но ничего что-нибудь придумаю. Выкручусь.

На энтузиазме даже сходила в душ и смогла немного перестать думать о малышке. Когда есть вера, жизнь не кажется такой уж ужасной.

Вот только я довольно-таки быстро сдулась. Потому что ко мне не пришли ни через час, ни через два, ни даже через шесть часов. За окном наступила ночь, и до сих пор ничего не происходит.

Только обслуживающий персонал исправно носит еду, и всё. Тишина.

Там про меня забыли, что ли? Или не знают, что делать?

Баринову не нужна, а дяде в малиновом пиджаке и подавно.

Так всё просто. Не знаете, что делать, отпустите. Я дальше разберусь.

Не дождавшись активных действий от хозяина дома, решаю попробовать лечь спать. Мой организм сильно вымотан и надо отдохнуть.

Может, завтра будет лучше?

Глава 25

Нет. Завтра лучше не стало. Наоборот, стало только хуже.

Заснуть у меня так и не вышло. Подскакивала от любого шороха и смотрела на дверь в ожидании, что вот сейчас она откроется и войдут головорезы.

Я себе такого успела надумать. Жуть.

Почему-то про то, что я слишком много знаю, поняла только в середине ночи, и вот тут-то стало совсем страшно.

Что если, меня никто отпускать не собирается? Наоборот, стукнут по голове и вывезут в лес. В лучшем случае буду улыбаться всю оставшуюся, в худшем вообще прикопают моё остывшее тельце.

Брр. Поёжилась представляя.

От стука в дверь аж подпрыгнула, настолько себя накрутила.

— Войдите, — приглашаю, превозмогая страх.

Надеялась, завтрак принесли, ан нет, явились головорезы.

Я так ждала их появления вчера днём и сегодня ночью, но сейчас всё равно удивилась.

— Доброе утро, Ассоль Сергеевна. Следуйте за нами, — скрипучим басом зовёт один из охранников.

Вообще странно, что за хрупкой мной пришли аж два амбала, ну да ладно, раз так надо, значит надо.

Чем быстрее всё начнётся, тем быстрее закончится.

А задавать вопросы охране точно знаю, что не имеет смысла, поэтому сразу киваю и поднимаюсь на ноги.

До этого сидела в кресле практически не двигаясь, и теперь мышцы немного одеревенели.

Получается, что я как на ходулях, но всё равно упрямо иду.

— Вам нехорошо? — вдруг учтиво интересуется тот головорез, что идёт позади.

Меня взяли в «коробочку». Один спереди, другой сзади.

— Нет, всё в порядке, — отвечаю севшим голосом не оборачиваясь.

В спину прилетает неоднозначный хмык, но я не реагирую.

Видимо, очень сильно заметно, что перенервничала.

Буквально через несколько минут меня заводят в уже знакомый кабинет, где сидит уже знакомый дяденька только сегодня он в ярко-синем пиджаке. Стилиста бы поменял, что ли.

— Проходи, присаживайся, красавица, — сверкая золотыми зубами, приглашает мужчина.

В кабинете он один. Сестра отсутствует.

— Здравствуйте, — здороваюсь тихо и занимаю предложенный стул.

Следующие несколько минут, пока я сижу и мандражирую, хозяин дома внимательно меня изучает, а потом будто кивает своим мыслям и начинает говорить.

— Я хотел извиниться за задержку. Сделка с барином слегка затянулась.

Молча жму плечами. Что тут скажешь. Большие дяди распоряжаются людьми как вещами, и сейчас я, к сожалению, именно вещь. Ничего не решаю.

— Ну и у меня для тебя одна новость и пара предложений, — удовлетворившись реакцией, продолжает размороженный.

— Слушаю, — стараюсь говорить спокойно, но голос иногда дрожит.

— Баринову ты не нужна, — заходит с самого неприятного.

— Я догадалась. Вы не знаете почему?

— Нет. Он мне не докладывал, да и я не спрашивал.

— Понятно.

— Ну и в связи с этим могу предложить тебе два варианта развития событий. Первый — остаёшься со мной.

— В качестве кого? — сразу спрашиваю, округлив глаза.

— Ну точно не жены, — хмыкает мужчина из девяностых. — Но что-то сильно на неё похожее. Проще говоря, ты согреваешь мою постель, я тебя полностью обеспечиваю и выполняю любые желания.

— Но у вас же есть Арина.

— Ага. А ещё Жанна,