Снова двадцать - Кая Кавен

девушка понимала, ради чего ей следует проявить терпение. Она ждала идеального дня в расписании Кристофа, чтобы осуществить свой коварный план. Преподаватель порой задерживался в кабинете, чтобы привести его в порядок после очередного разгромного урока или чтобы заполнить учебный табель.

Терра тихо, словно тень, скользнула в кабинет и заблокировала замок с помощью электронного ключа, висевшего рядом в выемке на стене. Подумав, она опустила ключ в задний карман джинс. Терра набралась смелости и, наконец, подняла глаза на преподавателя, сидевшего за столом и склонившегося над небольшим планшетом. Она невольно засмотрелась на оголенные запястья мужчины, затем перевела взгляд на его серьезное красивое лицо и ощутила, как в груди томно заныло. Терра наблюдала как его длинные пальцы что-то печатают на экране и это зрелище гипнотизировало.

– Что это значит? – спросил мужчина настолько строго, что, если бы у него были очки, он бы непременно их поправил.

– Я бы хотела с вами поговорить.

– Запирать дверь зачем?

– Хотела убедиться, что разговор состоится, – произнесла студентка и, нервно сцепив руки, прошла в центр класса.

Из окна аудитории виднелся старый дуб. От былой пышной зелени почти не осталось и следа. Осень взяла свое. Дрожащие на промозглом ветру листья желтели и облетали один за другим. Именно так себя и ощущала сейчас Терра.

– Откройте дверь.

– Нет, – твердо произнесла Терра, внутренне умирая от страха за свое упрямство.

– Это не просьба.

– Все равно нет. Я не уйду, пока мы не поговорим.

– Что вас интересует? – равнодушным тоном спросил Кристоф, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Сейчас он был похож на чужака. Словно та первая версия Кристофа, желающего вогнать ее в неистовый гнев, снова вернулась. Даже хуже. Это была версия, источающая безразличие и холодность, что намного болезненней горячей ярости. Терра закусила губу. Последние дни ее постоянно терзало чувство вины, стыда и беспокойства.

– Вы на меня сердитесь? – спросила она напрямую. Ожидание ответа пугало больше всего.

– Я думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос.

Терра хлопнула по ближайшей парте ладонью так сильно, что обожгло кожу:

– Хватит загадок! Я пришла сказать, что мне очень жаль, что я подвергла опасности себя и окружающих. Особенно вас. Это мучает меня! Неужели вы никогда не делали того, о чем потом жалели?

– Делал, – надтреснутым голосом произнес Кристоф после непродолжительного молчания. – И мне приходится жить с этим каждый день. Я надеялся, что вы здравомыслящий человек, и не будете совершать таких глупых ошибок! За каждый выбор приходится нести ответственность.

– Почему вы сказали не приходить больше на дополнительные занятия? У меня больше нет шансов?

– Судя по тому, как ловко вы воспроизвели сложную схему энернитей, шансов у вас достаточно. Но я не смогу больше с вами заниматься.

– Но почему?!

– Это для вашей же безопасности.

Терра в отчаянии зарычала и нервно взлохматила волосы пятерней. Ее распаляла непробиваемая холодность Кристофа. Она жаждала сломать толстый лед между ними, пускай даже придется провалиться в ледяную воду.

– Вы сейчас же скажете мне все прямо, иначе я… вновь натравлю на вас ядовитый плющ!

Мужчина неспешно поднялся со своего места, с противным скрежещущим звуком отодвинув стул. Он двинулся навстречу наглой студентке, но та, ни жива, ни мертва, стояла на своем. Лицо его сохраняло строгость, но в глазах плясал огонь.

– Думаете, можете мне угрожать?

– Да, – вздернула подбородок Терра, стараясь унять трясущиеся коленки. – Думаю, могу.

– Если бросаете вызов, будьте готовы получить ответную реакцию.

– Вы не сможете причинить мне вред, – произнесла девушка, пытаясь придать дрогнувшему голосу уверенности.

– Потому что вы студентка и это непедагогично? – Кристоф остановился напротив Терры, сложив руки на груди. От этого жеста тонкая черная ткань рубашки натянулась.

– Нет, потому что вы самый человечный из всех, кого я знаю, – вырвалось у Терры.

Она поразила Кристофа тем оружием, от которого у него не было защиты. Девушка положила прохладные ладони на лицо мужчины и, встав на носочки, почти неслышно выдохнула в уголок его губ:

– Прошу, не отталкивайте меня.

Кристоф прикрыл глаза, но не отстранился. Ресницы его едва заметно подрагивали. Терра оставила почти невесомый поцелуй у его подбородка, затем еще один. Мужчина, словно сдавшись на милость победителя, склонился к девушке и трепетно коснулся своими сухими и теплыми губами ее губ.Огонь вновь окатил Терру изнутри, заставляя судорожно вдохнуть. Девушка смяла ткань на спине преподавателя, она через одежду ощущала жар его тела. Терре хотелось до боли сжать Кристофа, впиться зубами – хоть как-то дать выход своему чувству, которое нахлынуло так сильно, что трудно было дышать. Поцелуй становился глубже. Сердце девушки трепетало и готово было выпрыгнуть из груди. Терпкий запах Кристофа сейчас оказался для нее самым родным и желанным. Она не удержалась и все же хищно прикусила его губу. Мужчина крепко сжал талию Терры и в одно стремительное движение усадил ее на край ближайшей парты. Девушка тут же обхватила ногами бедра опустошителя, сцепляя лодыжки в замок и тем самым запирая Кристофа в ловушку. Рука девушки расстегнула центральную пуговицу на его рубашке и плавно скользнула внутрь. Кончики пальцев жадно и нежно погладили гладкую упругую кожу на животе. Кристоф запустил руку в распущенные волосы Терры, отчего та, шумно выдохнув, запрокинула голову. Пальцы мужчины требовательно дернули верх ее блузки, отчего пуговица у ворота с легким щелчком отлетела в сторону. Терра ощутила обжигающее дыхание на подбородке. Кончики волос Кристофа едва ощутимо щекотали. Настойчивые губы преподавателя скользнули по ее шее, а затем перешли ниже – к ключицам. Горячий язык оставлял влажный след на коже. Терра не удержалась от тихого стона удовольствия. Она, не глядя, наощупь продолжала расстегивать пуговицы и, наконец, распахнула мужскую рубашку.

– Терра, – Кристоф положил большой палец на припухшие губы девушки, – Я не уверен, что найду в себе силы остановиться. Здесь не время и не место.

Девушка заглянула в его одурманенные фиолетовые глаза и перевела взгляд на оголенный торс. Кончиком указательного пальца проследила тонкую полосу от линии брюк до центра груди.

– Мне нравятся твои нити, – прошептала она, завороженная красотой узора. – Я готова принять и то, что они скрывают.

Кристоф