Судьба на волне удачи - Елена Федоренко

в школу, он услышал историю Тины, и она тронула его до глубины души — может, потому, что у него самого была дочь, а может, из-за того, что был на школьных концертах с участием талантливой девочки и восхищался ее голосом. Нашлись влиятельные люди в Министерстве культуры Российской Федерации.

Раньше со стороны России не выставлялись участники на этот конкурс. Сейчас же, предоставив Тине гражданство и оформив все необходимые документы для ее и танцевальной группы, девочку официально направили на тот же конкурс молодых исполнителей, на который не допустили от США.

Тина просто хотела петь. Неважно, от какой страны. Хотя она чувствовала себя частично русским человеком. Судьба улыбнулась ей. В полуфинале во время выступления Тины оператор, возможно, дал слишком яркий свет ей в лицо — от этого на глазах выступили слезы. В сочетании со словами песни это создало сильный эффект. Тина и ее команда прошли в финал.

Как и планировалось, нужно было удивить судей и зрителей не только голосом, песней и танцами. Идея внести изменения пришла Тине ночью, во сне. Надо было только переговорить с ребятами, и если они одобрят и согласятся отработать движения… Времени было немного, но у молодежи организмы крепкие. Они ночь могут не поспать, а потом как ни в чем не бывало с утра на учебу пойти. Только ближе к утру у них все получилось. Необходимо было еще немного поспать.

Выступление шло в прямом эфире, и Тина не стала заострять внимание на том, что моргание света не планировалось. Она была рада тому, что вообще удалось поучаствовать в этом конкурсе, а парням из ее школы — показать себя по телевидению. За них болели и переживали не только одноклассники и жители родного города. Девочку и ее команду поддержали и россияне, и американцы.

В итоге Тина победила.

Kто займет кресло бocca

Глава 1

Повернув голову в сторону солнца, он зажмурил на секунду глаза, затем, подталкиваемый спешащими пассажирами, вышел из самолета и спустился по трапу.

Здание аэропорта на фоне восходящего солнца поражало дизайном и наблюдательной вышкой с дугами. Эрик на минуту остановился. «Умеют же строить», — подумал он.

Пассажиры, словно отара овец, двигались к таможенному залу, покидая взлетную полосу. «Надо позавтракать и найти гостиницу», — мелькнуло в голове, и он зашагал за всеми. Стеклянные двери автоматически распахнулись, впуская его в роскошный терминал.

Весь багаж Эрика состоял из серого дипломата, который он держал в правой руке. Он прошел мимо транспортера с багажом, где остальные пассажиры вылавливали свои чемоданы. Возле третьего контрольно-пропускного пункта образовалась очередь из четырех человек, и он встал за седым старичком в темных очках.

Таможенник бегло просматривал паспорта. Переспросив старика на французском о цели визита и дождавшись ответа, поставил штамп в паспорт и перевел взгляд на солидный костюм Эрика марки Kragerat и его поклажу. Заметив этот взгляд, Эрик открыл кейс для осмотра и протянул документы.

Изучив их и не найдя повода для задержки, таможенник сделал отметку на последней странице и перешел к следующему пассажиру.

Часы показывали восемь часов тридцать семь минут. Из динамиков раздавались сообщения на трех языках: английском, французском и китайском. Отполированный мраморный пол отражал лучи восходящего солнца.

Перелет длился семь часов. В самолете их покормили, но Эрик хотел позавтракать как следует. Осматривая зал, он заметил вывеску «Restaurant» и поднялся туда по эскалатору.

Выбрав столик у окна с видом на взлетную полосу, он развернул меню, лежащее между блестящими приборами. Отбивные по-французски, рис, томатный салат и кофе — выбор был сделан быстро.

Официант подал заказ менее чем через десять минут. Эрик взял нож и вилку, отрезал первый кусок сочной отбивной. «Хорошая вырезка», — подумал он, заедая мясо салатом. Кофе тоже был превосходен. Сделав три глотка, Эрик достал бумажник, взглянул на чек и рассчитался наличными, оставив официанту на чай.

Взяв дипломат из-под стола, он спустился в вестибюль. В новом месте он всегда изучал окружение: предметы, архитектуру, людей. У хромированного ограждения винтовой лестницы стояли два полицейских, наблюдая за порядком. Рядом располагался застекленный газетный киоск.

— Какие издания самые популярные? — спросил он продавщицу, показав на аккуратные стопки газет.

— «Таймс» и «Вести Лос-Анджелеса», — приятно улыбнулась девушка в очках с золотой оправой.

— Дайте обе.

— Пожалуйста. Два доллара тридцать центов.

— Держите.

— Спасибо за покупку.

Эрик сунул газеты в дипломат. Рядом шумела толпа, спускавшаяся в зону прилета — к синей табличке с надписью «LAX Shuttle & Airline Connections», где стояли шаттлы до метро. Он же направился к таксопарку.

Там кипела жизнь: таксисты с животами, похожими на воздушные шары, возились с багажом, пассажиры метались между машинами. Эрик вспомнил, что его должны встречать.

— Доброе утро, — услышал он за спиной.

Повернувшись, увидел мужчину лет сорока, одетого в элегантный светлый костюм.

— Джон Стивенс, — представился незнакомец. — Я от Кевина Лангера. Мне поручено встретить вас и сопровождать. Прошу в машину.

— Доброе утро, — поздоровался Эрик. — Ну что ж, поедем.

Черный «мерседес» стоял рядом. Джон открыл заднюю дверцу с тонированными стеклами, пропустил гостя в салон. Захлопнув дверь, он оббежал машину, юркнул за руль, включил зажигание и, притопив педаль газа, вырвался из скопища машин.

Автомобиль мчался по просторному шоссе. Из-за деревьев показался рукав голубой реки и высотные опоры моста. Солнце слепило глаза. Водитель надел очки.

Высокий мост, опирающийся на два мощных быка, напоминал хребты Анд. За ним дорога свернула вправо, вдоль берега. Показались особняки под разноцветной металлочерепицей. У одного из коттеджей плавно раздвинулись массивные ворота.

Машина, слегка сбавив скорость, ехала по аллее, выложенной плиткой, мимо безупречно подстриженных газонов к дому.

Швейцар в сером костюме открыл дверь. Эрик, пригнув голову и прихватив кейс, вышел из машины.

Входная дверь распахнулась, и на пороге появился плотный мужчина лет сорока пяти.

— Приветствую вас. — Хозяин протянул гостю руку. — Кевин Лангер. Если вы не против, пройдемся по парку.

— Держи, — сказал Эрик, вручив свой кейс швейцару.

Они прогуливались по тропинке вдоль цветущих роз к реке.

— Я очень рад, что вы прилетели по моей просьбе. Все отзывались о вас только с хорошей стороны. Мне нужна ваша помощь. В последнее время в моем окружении происходят беспорядки. Этот город, где я заправляю, мне знаком с самого детства. Но всем не угодишь — есть люди, которые рвутся занять мое место. Чувствую, что меня хотят убрать.

Из кустов прямо на тропинку выкатился футбольный мяч. за ним в разноцветной майке, натянутой поверх шорт, выскочил