Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

— Роланд, — спросила я вдруг, макая кисточку в клей. — А что будет после Нового года? Когда ажиотаж спадет?

Он перестал вырезать и посмотрел на меня.

— Мы запустим линию зеркал. Потом посуду. Потом, возможно, люстры.

— Мы? — уточнила я.

— Мы, — твердо сказал он. — Если, конечно, вы не захотите меня выкупить, Эмилия.

— У меня пока нет столько денег, чтобы купить герцога, — улыбнулась я.

— Для вас скидка, — он подмигнул. — Как постоянному клиенту.

В этот момент в кабинет ворвался Тобиас.

— Миледи! Ваша светлость! Первая партия готова! Сто больших шаров! Надо везти на склад мэрии, там уже монтажники елку ставят, требуют украшения для верхушки!

— Отлично, — Роланд встал, отряхивая бумажные обрезки с брюк. — Я распорядился насчет транспорта. Два фургона с мягкой подвеской ждут во дворе.

— Я поеду с грузом, — сказала я, снимая фартук. — Я должна проследить, чтобы они не разбили ничего при разгрузке. Эти монтажники мэрии — те еще криворукие.

— Я поеду с вами, — тут же сказал Роланд.

— Нет, вы нужны здесь, — возразила я. — Тобиас говорит, есть проблемы с тягой во второй печи. Вы лучше разбираетесь в схемах инженера. Посмотрите. А я быстро — туда и обратно.

Роланд колебался. У него было то самое чутье опасности, которое есть у военных и зверей.

— Возьмите охрану. Троих моих людей.

— Конечно. Не волнуйтесь, это центр города. Что может случиться?

Как же я ошибалась.

Мы погрузили ящики. Каждый шар был упакован в солому и вату, как драгоценность. Повозки тронулись. Я села в первую, рядом с извозчиком, молодым парнем по имени Джек. Сзади ехали охранники верхом.

Мы выехали за ворота. День был пасмурный, шел мелкий снег. Дорога была скользкой.

Все ехали медленно, чтобы не трясти груз.

— Осторожнее на поворотах, Джек, — предупредила я. — В ящиках мое сердце.

— Не боись, миледи, — улыбнулся парень. — Я яйца возил, ни одного не разбил. А тут шары.

Мы проехали промзону и въехали в лабиринт узких улочек старого города, чтобы срезать путь к площади. Здесь было малолюдно. Высокие стены домов нависали над дорогой, создавая мрачный коридор.

Внезапно из переулка выехала телега, груженная бочками, и перегородила нам путь.

— Эй! — крикнул Джек, натягивая вожжи. — Куда прешь, слепой?! Убери колымагу!

Возник телеги, надвинув шапку на глаза, не спешил отъезжать. Он возился с колесом, делая вид, что оно застряло.

— Объезжай! — крикнула я, чувствуя неладное. — Есть где поворот?

Но объезжать было некуда. Улица была узкой.

И тут началось.

С крыш и из подворотен посыпались люди. Их было человек десять. В грязной одежде, с лицами, закрытыми платками. В руках — дубинки и камни.

— Засада! — заорал один из охранников, выхватывая пистолет.

Грохнул выстрел. Лошадь под охранником шарахнулась, поскользнулась на льду и упала, придавив всадника.

— Бей стекло!!! — заорал кто-то из нападавших. Голос показался мне смутно знакомым. Крысиный писк помощника Блэквуда?

Они бросились к повозкам.

— Назад! — я схватила кнут, лежавший рядом с Джеком, и ударила первого, кто попытался залезть на козлы.

Бандит взвыл, хватаясь за лицо.

— Ах ты тварь! — он рванулся ко мне, хватая за ногу.

Я пнула его ботинком в нос. Адреналин ударил в голову. Я не собиралась отдавать им свои шары!

Охранники спешились и вступили в драку. Но нападавших было больше. Они действовали слаженно и жестоко. Их цель была не мы, а груз.

Двое громил подбежали к заднему борту повозки, и начали выкидывать ящики прямо на брусчатку.

Звон. Страшный, душераздирающий звон разбивающегося стекла.

— НЕТ!!! — закричала я, видя, как мой труд и надежды разлетаются в сверкающую пыль.

Один ящик. Второй. Третий, за ним четвертый…

Они били их дубинками, топтали ногами, смеясь.

— Получай, стеклянная леди! — орал главарь. — Привет от свечек!

Я спрыгнула с козел, забыв о страхе. Я бросилась к ним, размахивая кнутом.

— Убью! — визжала я. — Не трогайте! Да покарает вас небо, ироды!

Меня перехватили. Грубые руки скрутили меня, прижали к холодной стене дома.

— Тише, цыпочка, — прошептал мне на ухо бородатый верзила, от которого несло перегаром. — Сиди смирно, и личико останется целым. Нам заплатили только за стекло.

Я билась в его руках, кусалась, царапалась. Я видела, как Джек лежит на снегу без сознания. Видела, как охранники, избитые, пытаются встать, но их снова валят на брусчатку. И видела, как уничтожают мою мечту…

Это длилось всего пару минут. Разбив игрушки, бандиты свистнули и растворились в переулках так же быстро, как и появились.

На улице наступила тишина. Потом послышались стоны раненых и хруст стекла под ногами.

Верзила отпустил меня и убежал последним.

Я сползла по стене на грязный снег.

Вокруг меня лежали осколки. Тысячи, миллионы осколков! Серебряная пыль, смешанная с грязью.

Сто больших шаров. Работа трех суток. Половина заказа мэрии.

Я взяла в руки осколок с нарисованной снежинкой. Он был острым, как бритва. Я сжала его в кулаке, чувствуя, как боль отрезвляет. Капля крови упала на серебро.

Мы проиграли. Блэквуд победил. Мы не успеем сделать новые. У нас нет времени. Нет материалов!

В этот момент послышался стук копыт. Бешеный галоп.

Из-за поворота вылетел всадник на черном коне. Роланд.

Он осадил коня так, что тот встал на дыбы. Спрыгнул на ходу, едва касаясь земли. В его руке был пистолет.

Он увидел разгром. Перевернутые ящики. Увидел меня, сидящую в снегу с окровавленной рукой.

— Эмилия!

Он подбежал ко мне, упал на колени, хватая меня за плечи. Его лицо было белым, как мел.

— Ты ранена? Где?!

— Я цела, — прошептала я, глядя на него пустыми глазами. — Только рука... порезалась. Но шары, Роланд... Они разбили шары. Всё разбито! Это конец!

Он