Поместье Элдрит - Авина Сент-Грейвс

— Не волнуйся. — Клянусь, у меня в глазах темнеет. — Мы потеряли все деньги, и из-за этого я потеряла единственное, что было мне дорого. Она там со мной, потому что я не могла позволить себе покупать ей лекарства, в которых она нуждалась, и она там со мной, потому что карма решила, что мы должны расплачиваться за грехи наших родителей, ты, гребаный придурок.

И я буду расплачиваться за свои грехи вечно. Я не знаю, когда именно я начала сближаться с ним, но я не осознаю этого, пока не отталкиваю его назад.

— Она была моей сестрой — моей милой, любящей, весёлой, заботливой сестрой. Нет такой вселенной, в которой она заслужила бы хоть каплю того дерьма, что с ней случилось. Так что пошёл ты на хрен со своими словами, бессердечный кусок дерьма.

Я тычу пальцем ему в лицо и тяжело дышу, едва вдыхая воздух. Мне хочется кричать, хочется рвать на себе волосы и на нём тоже.

Линкс не реагирует на мой гнев так, как я ожидаю. Он не даёт мне того, чего я хочу, и не начинает драку, которой я так жажду. Он просто смотрит на меня, и в его взгляде одновременно читаются и человечность, и демонизм.

— Она умерла от этого? От болезни? — Его тон спокоен, ровен — он всё понимает. Последняя часть могла быть просто игрой моего воображения, но, клянусь, я вижу что-то подобное в его глазах.

Прежде чем я отвечаю, повисает пауза.

— Да. — Я отступаю на шаг, разжимаю пальцы, а затем снова сжимаю их в кулаки, повторяя это движение, чтобы подавить желание начать расхаживать взад-вперёд, выпуская накопившуюся внутри меня удушающую энергию. — Она заболела, и я три года работала на двух работах, чтобы прокормить семью, сохранить крышу над головой и показать её врачам, и… оказалось, что это не имело значения. Она перестала принимать лекарства, потому что не хотела, чтобы я убивала себя, пытаясь сохранить ей жизнь.

— Мне жаль, что ты потеряла её.

Я отшатываюсь. Из всего, что могло сорваться с его губ, я ожидала услышать совсем другое. Эти шесть слов — как ведро ледяной воды на мой огонь, они гасят мою ярость, и остаётся только пустота.

Мои ноздри раздуваются, а щёки краснеют, как будто я вот-вот расплачусь.

— Я никогда не говорила ей, что работала бы до изнеможения всю оставшуюся жизнь, если бы это означало, что она жива и с ней всё в порядке.

— Она знает, — уверенно говорит он.

Я качаю головой. Это не так, и он никак не может быть в этом уверен. Я не могу продолжать этот разговор. Ему безразлично всё, что я говорю. Он просто хочет… я не знаю, в чём смысл. Но этим расспросам нужно положить конец.

Я меняю тему.

— Ты видел заклинание, которое я сотворила? То, что в гримуаре? — Он кивает. — Ты понимаешь, что это значит?

Ещё один кивок.

— Это чтобы призвать духов из загробного мира.

— Духов, а не демонов, — уточняю я.

Интернет подсказал мне это. Я думала, что в языке могут быть нюансы, которые я неточно перевожу. Но, полагаю, это скорее его область знаний, чем моя.

— Так сказано в заклинании, — подтверждает он.

А может, и нет? Или, может быть, из-за того, что он и Тони когда-то были людьми, их относят к «духам»?

— Тогда как ты здесь? И почему ты связан со мной? — Этому дерьму не учили в старшей школе. Сомневаюсь, что этому учили в колледже — у меня не было возможности это выяснить.

— Если бы у меня был ответ, меня бы здесь не было, — невозмутимо отвечает Линкс.

— Что, если я повторю заклинание, но ты будешь стоять в круге? Или как-то переделать?

Он смотрит куда-то вдаль, искренне обдумывая моё предложение — я никогда не думала, что он на это способен. Между его бровями появляется морщинка. Не злая. Скорее… растерянная. Это… по-своему очаровательно. Ещё одно представление о том, какой он на самом деле, несмотря на дьявольские рога и красные глаза.

Я предпочитаю эту его версию. Я как будто вижу человека под маской.

— Судя по тому, что случилось с Тони, ты в конечном итоге вызовешь другого демона. И поверь мне, ты не захочешь этого делать. Молись, чтобы тебе никогда, никогда не встретился тот, кто родился.

Я тоже никогда не хотела встретить того, кто был обращён.

Я провожу пальцами по волосам, и его глаза следят за моим движением.

— Может быть, в гримуаре есть другие заклинания, которые могут отменить…

— Их нет — если только ты не говоришь на латыни лучше меня, то там нет ничего, что могло бы сделать что-то большее, чем просто создать ещё больше проблем. Если демоны проявят ещё большую активность, чем та, что уже была, то ты перенесёшь ад на Землю.

— И что ты предлагаешь нам делать? — резко спрашиваю я. Мне не нравится, когда меня перебивают. Так всегда поступали мои родители — и все эти чёртовы клиенты. — Только один из нас что-то предлагает.

И вот так просто мы возвращаемся к тому, что было до моих похорон: мы смотрим друг на друга так, словно ведём собственную войну.

— Перестань думать и позволь мне самому во всём разобраться.

Глава 14

Линкс

Я вот-вот потеряю терпение. И рассудок. А может, и то, и другое.

С тех пор как мы похоронили Сэйбл — или, по крайней мере, её тело, — атмосфера в поместье немного изменилась. Не то чтобы мы ходили, держась за руки, и пели песни у костра или что-то в этом роде. Бесконечные ссоры никуда не делись, как и резкие выпады в мою сторону, когда я пытаюсь подшутить над ней или бросить что-нибудь, чтобы привлечь её внимание. Она по-прежнему меня ненавидит, и я её не виню.

В конце концов, я её убил.

Я прерываю песнопение и смотрю на стену с символами, которые вырезал в соответствии с указаниями в гримуаре. Мне в голову приходит мысль о том, что Сэйбл никогда не простит меня за её убийство, но раньше мне было всё равно.

А сейчас? Нет. Было бы нелепо испытывать какие-то чувства к той, чью шею я свернул, даже не моргнув. Она всего лишь призрак. Никто. Девушка, которая трагически погибла, пытаясь связаться с духом своей сестры. Как только связь будет разорвана, я уйду. Она останется лишь воспоминанием, запертым в этом доме.

И она возненавидит меня