Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева

иногда я ловила его взгляд. Тот самый, темный, голодный. Он отводил глаза, но я успевала заметить. И внутри что-то сжималось.

— Игорь, — спросила я в четверг ночью. — Ты голоден?

Он замер.

— С чего ты взяла?

— Я вижу. — Я подошла ближе. — Твои глаза. Они иногда становятся... другими.

Он отвел взгляд.

— Я в порядке.

— Не врешь?

— Не вру. — Он посмотрел на меня. — Я питаюсь. Донорская кровь, синтетика. Этого достаточно.

— А если нет?

— Юля, не начинай.

— Я просто хочу знать, — настаивала я. — Что будет, если ты действительно сильно захочешь крови? Живой, человеческой?

Он молчал долго, очень долго.

— Я справлюсь, — сказал наконец. — Я справлялся сотни лет. Справлюсь и дальше.

— А если нет?

— Не думай об этом.

Но я думала. Не могла не думать.

Пятница. Ночь.

Мы сидели в кабинете, как обычно. Я пила кофе, он смотрел на город. За окном моросил дождь, по стеклу стекали капли, огни Москвы расплывались в мокрой мгле.

— Красиво, — сказала я. — Дождь ночью.

— Да, — согласился он. — В такие ночи я люблю смотреть на город. Он становится мягче, уютнее.

— Ты много ночей так просидел? Один?

— Много. — Он усмехнулся. — Тысячи.

Я встала, подошла к нему, обняла со спины. Холодное тело, но такое родное.

— Больше не будешь один, — прошептала я. — Обещаю.

Он повернулся, обнял меня в ответ.

— Ты даже не представляешь, что для меня сделала, — сказал он тихо. — Просто своим присутствием.

Я подняла голову, чтобы поцеловать его. И вдруг поскользнулась.

Мокрый пол — я принесла с собой капли дождя на туфлях. Нога поехала, я взмахнула руками, пытаясь удержаться, и со всего маху врезалась рукой в острый угол журнального столика.

Боль пронзила руку — резкая, обжигающая. Я вскрикнула и отшатнулась, прижимая ладонь к груди.

— Юля! — Игорь мгновенно оказался рядом. — Дай посмотреть.

Я убрала руку. Из глубокой раны на ладони хлестала кровь — ярко-алая, горячая. Она заливала пальцы, капала на пол, пачкала мою блузку.

— Черт, — выдохнула я. — Больно...

И осеклась.

Потому что Игорь замер.

Он смотрел на мою руку. На кровь, которая текла по пальцам. В его глазах вспыхнуло алое пламя — настоящее, живое, пугающее.

— Игорь? — позвала я тихо.

Он не ответил. Он смотрел на капли крови, на красные дорожки на моей коже, и не мог оторваться. Его ноздри раздувались, втягивая запах. Губы приоткрылись, обнажая клыки — длинные, острые, смертоносные.

У меня внутри все похолодело.

— Игорь! — позвала я громче.

Он поднял на меня глаза. В них не было ничего человеческого. Только голод. Древний, дикий, неутолимый голод.

Я поняла: еще секунда — и он сорвется.

Я отшатнулась, прижимая раненую руку к груди. Пятясь, наткнулась на стену. Он сделал шаг ко мне — медленный, неконтролируемый.

— Не подходи, — прошептала я.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то — борьба. Огонь то разгорался, то угасал.

— Юля... — Голос был хриплым, чужим. — Уходи.

— Что?

— Уходи! — рявкнул он. — Быстро!

Я не стала ждать. Метнулась к двери, выскочила в коридор. Бежала к лифту, нажимала кнопку, молилась, чтобы он приехал быстрее.

Лифт открылся. Я влетела внутрь, нажала первый этаж. Двери закрылись, и только тогда я позволила себе выдохнуть.

Рука болела, кровь все еще текла. Я прижала ладонь к блузке, пытаясь остановить, и дрожала. Дрожала всем телом.

Что это было? Кого я только что видела? Это был не Игорь. Не мой нежный, заботливый Игорь. Это был зверь. Хищник. Монстр.

Лифт остановился. Я выскочила в холл, промчалась мимо удивленного охранника, выбежала на улицу.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами. Я бежала к своей машине, вцепившись в раненую руку, и не могла остановиться.

Дома я заперлась в ванной, промыла рану, перевязала. Сидела на полу, прижимая колени к груди, и смотрела в одну точку.

Телефон зазвонил. Игорь.

Я сбросила.

Через минуту сообщение: «Юля, прости меня. Пожалуйста, ответь. Ты в порядке?»

Я не ответила.

Еще сообщение: «Я не причинил тебе вреда. Я остановился. Юля, умоляю, ответь».

Я смотрела на экран и плакала.

Я любила его. Любила до безумия. Но то, что я увидела... это было страшно. По-настоящему страшно.

Телефон завибрировал снова. На этот раз звонок.

Я сбросила.

Сообщение: «Я приеду к тебе. Просто чтобы убедиться, что ты жива. Не выключай телефон».

Я набрала: «Не надо. Я в порядке. Просто дай мне время».

Ответ пришел мгновенно: «Сколько нужно. Я подожду. Я всегда жду».

Я отложила телефон и закрыла глаза.

Что мне делать? Как жить дальше? Я люблю его, но боюсь. Боюсь до дрожи.

Я просидела на полу ванной до утра. А когда за окном рассвело, встала, умылась и приняла решение.

Я поговорю с ним. Еще раз. Выслушаю. А потом решу.

Я набрала сообщение: «Сегодня ночью. В офисе. В одиннадцать».

Ответ: «Я буду ждать».

Я отключила телефон и легла спать. Надеясь, что проснусь в другой реальности. Но зная, что не проснусь.

Вечером я приехала в офис ровно в одиннадцать.

Игорь ждал в холле. Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами (бывают ли они у вампиров?). Увидел меня — и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Юля... — начал он.

— Не здесь. — Я прошла мимо него к лифту. — Поднимемся.

В кабинете я села на диван, он остался стоять у двери. Держал дистанцию.

— Прости меня, — сказал он первое.

— За что конкретно?

— За все. — Он сжал кулаки. — За то, что напугал тебя. За то, что не сдержался. За то, что вообще втянул тебя в это.

— Ты сдержался, — возразила я. — Ты остановился.

— На секунду. — Он покачал головой. — Еще секунда — и я бы...

— Но не стал.

— Юля, ты не понимаешь. — Он подошел ближе, но остановился на безопасном расстоянии. — Когда я почувствовал твою кровь... это было как удар. Как наркотик. Я забыл все. Кто я, где я, кто ты. Остался только голод.

— Но ты вспомнил.

— Потому что ты позвала. — В его глазах блеснули слезы. — Твой голос пробился сквозь это безумие. Ты спасла меня, Юля. От себя самого.

Я молчала. Смотрела на него и видела не монстра. Видела мужчину, который боролся. И победил.

— Я боюсь, — призналась я. — Очень боюсь.

— Знаю. — Он кивнул. — Я тоже боюсь. Боюсь себя.

— Что нам делать?

Он подошел ближе. Опустился передо мной на колени. Взял мои руки в свои.

— Юля, — сказал он тихо. — Я не знаю, что делать. Но знаю одно: я не хочу тебя терять. Если ты уйдешь, я пойму. Но если останешься — я сделаю все, чтобы защитить тебя. Даже от себя.

Я