Беги, чтобы остаться - Ольга Ильинична Новикова

Денис ждал. Он научился не торопить людей, давать им время. Ирина смотрела в пол, потом глубоко вдохнула — так, что плечи приподнялись, — и начала:

— Я знаю, ты мне не поверишь. Но я должна это сказать. Я порвала с Олегом. Окончательно. Больше месяца назад.

Денис продолжал молчать, наблюдая.

— Я узнала, что он просто использовал меня, — продолжила она, и губы её задрожали. — Для него я была всего лишь инструментом. Способом контролировать проект. Он говорил мне, что любит, обещал, что мы будем вместе, что разведётся с женой. Я верила. Была глупой, наивной дурой. А он… он смеялся надо мной. Я случайно услышала его разговор с кем-то по телефону. Он сказал: «Ирина? Да так, служебный роман. Удобно иметь человека в кадрах». Вот и всё.

Она отвернулась к окну.

— Я много думала в последнее время. О том, что наделала. Как помогала ему давить на тебя. Как требовала отчёты, устраивала проверки. Мне стыдно, Денис.

Она повернулась к нему:

— Но знаешь, что самое странное? Всё это время, когда я приходила к тебе с вопросами... — она замолчала на несколько секунд, — мне было хорошо рядом с тобой. Позволь мне помочь проекту. Я сделаю всё, что ты скажешь. Только дай шанс. Один. Последний.

Денис сидел, глядя на неё, и в голове крутилась одна мысль: «Играет или говорит правду?».

После предательства Максима Денису так хотелось верить, что кто-то способен на искренность.

— Я подумаю, — ответил он наконец-то.

Ирина встала, кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь. Денис остался сидеть, уставившись в пространство.

Ближе к вечеру он решил пойти к Лене в мастерскую. Та открыла дверь почти сразу.

— Проходи.

Они сидели в мастерской. На столе стояли две чашки с дымящимся чаем, блюдце с печеньем.

Денис рассказал о визите Ирины — подробно, не упуская деталей: как она выглядела, что говорила. Лена слушала молча, медленно помешивая ложечкой чай, хотя сахара туда не добавляла. Когда Денис закончил, она отложила ложечку.

— Ты ей веришь? — спросила она с недоумением.

— Не знаю, — ответил Денис, глядя в свою чашку.

— Денис, ты серьёзно? Это Ирина. Та самая, которая вместе с Олегом пыталась отобрать у тебя проект. Которая заставляла отчитываться за каждый шаг. И теперь, после того как её бросил любовник, планы вдруг поменялись? Как удобно.

— Я не говорю, что я ей верю. Но я думаю, что люди могут меняться. Ты сама говорила мне, что Максиму стоит дать второй шанс. Почему же с Ириной по-другому?

— Денис, ты не видишь? — Лена встала, прошлась, взъерошив волосы. — Она использует твою уязвимость. Ты после предательства Максима хочешь хоть кому-то верить. И она на этом играет.

Денис тоже встал, чувствуя, как внутри растёт раздражение:

— То есть ты считаешь, что всё, что говорит Ирина — это автоматически ложь?

Лена остановилась, повернулась к нему:

— Я этого не говорила. Не передёргивай.

— Но ты это имеешь в виду!

— Если ты считаешь, что это не манипуляция — пожалуйста. Верь Ирине. Открой ей дверь. И когда она тебя предаст, не приходи ко мне.

Она отвернулась к окну.

Денис стоял, не зная, что делать. Хотел подойти, обнять, извиниться. Но не сделал этого. Затем развернулся и вышел из мастерской. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

На улице всё так же шёл снег. Денис чувствовал, как холод пробирается под куртку. Крутилась только одна мысль: «Я всё испортил».

На следующее утро Денис принял решение: он даст Ирине шанс. Не потому что верил ей безоговорочно — просто потому что хотел доказать себе, что он способен быть объективным, что может отделить прошлое от настоящего.

Он договорился с Владиславом Олеговичем. Ирину временно прикрепили к проекту «БегиГид» как координатора внешних связей — с сохранением основной должности в отделе кадров. Официального перевода не было, что давало Денису возможность в любой момент вернуть её обратно.

Ирина начала работать с первого же дня — методично, без лишних слов. Она пришла в офис в строгом синем платье, с собранными волосами, но без прежней демонстративной элегантности. Скорее деловая скромность. Она поздоровалась с командой. Никто не задавал лишних вопросов, и были готовы дать шанс, если Денис так решил.

Первая неделя прошла незаметно. Ирина работала, не отвлекалась на разговоры. Она занималась внешними связями: обзванивала партнёров, организовывала встречи, готовила документы.

Каждое утро она приносила Денису кофе — такой, какой он любил: без сахара, чуть тёплый, не горячий. Ставила чашку на край стола, тихо говорила: «Доброе утро». Никаких попыток задержаться, поболтать, войти в доверие. Просто работа.

Денис наблюдал за ней украдкой. Он видел, как она старается: задерживается допоздна, перепроверяет документы по три раза, вежливо отвечает коллегам. Она не жаловалась, не просила поблажек.

Однажды вечером, когда офис опустел, Ирина постучала в его кабинет:

— Можно?

— Заходи.

Она вошла, держа папку с отчётами. Положила на стол:

— Вот результаты за две недели.

Денис пролистал папку. Всё было оформлено идеально: таблицы, графики, контакты.

— Хорошо, — сказал он.

Ирина кивнула. Постояла, потом тихо произнесла:

— Денис, я знаю, что ты мне не доверяешь. Но я хочу, чтобы ты знал: я не пытаюсь тебя обмануть.

— Продолжай работать, — ответил он.

Ирина кивнула и вышла из кабинета. Денис остался сидеть, глядя на отчёты. Потом взял телефон, чтобы написать Лене. Но так и не написал. Они не разговаривали уже две недели.

Лена работала над личными проектами. Но она не могла перестать думать о нём. И об Ирине.

Каждый раз, когда Лена представляла, как Ирина втирается в доверие к Денису, внутри всё сжималось от злости. Она знала: Ирина манипулирует. Но как доказать?

Лена начала следить. Не демонстративно, не навязчиво — просто наблюдать. Она приходила к бизнес-центру, ближе к окончанию рабочего дня и наблюдала, когда Ирина выходит, с кем разговаривает, куда идёт.

Первые две недели ничего подозрительного не было. Лена начала сомневаться.

Но на третьей неделе кое-что изменилось.

Однажды в среду, Лена сидела в кафе напротив бизнес-центра, делая вид, что рисует в блокноте. На самом деле она наблюдала за входом. Из дверей вышла Ирина. Она была в светлом пальто, волосы распущены, в руке — телефон. Остановилась на крыльце, огляделась — быстро, нервно, как человек, который хочет убедиться, что за ним не следят, — и направилась к парковке.

Лена быстро расплатилась и вышла следом, держась на расстоянии. Ирина прошла через сквер, свернула к боковой улице, где стояли машины. И там, у серебристого автомобиля,