Посмотрим, кто кого… - Мари Стефани

мне практику не засчитают. Пройти ее в другом месте, тоже не выйдет, так как заранее оповестила деканат, куда подала документы. Таким образом, не ведая, сама загнала себя в угол и как из него выбраться, не знаю.

— Может наведаться в отдел кадров и, наврав с три короба о трудных семейных обстоятельствах, попросить закрыть практику? — задумчиво произнесла я вслух наиболее состоятельное предложение и тут же сама его и отвергла. — Ну нет, снова появиться «Мирстрой», и унижаться перед Люциком, да ни за что! Уж он поглумится от души.

От злости скрипнула зубами.

— Ничего, что-нибудь обязательно придумаю! — твердо произнесла я, пытаясь не думать о мерзавце. Но память вновь услужливо подкинула инцидент в кабинете Мирного. Воспоминания вгоняли меня в краску то стыда, то гнева. Стыда из-за того, что таращилась на полуголого мужика и получала от этого удовольствие. А гнева из-за того, что не привыкла чувствовать себя дура дурой. Это безумно бесило и вызвало желание напакостить Люцику. И чтобы хоть немного успокоиться, я принялась строить новые планы против него, правда получалось не очень. Я никак не могла придумать, как ещё подобраться к мужчине, все-таки идея устроится в его компанию, была отличной, и возлагала я на нее много надежд. Теперь же ума не приложу, каким образом заставить Мирного признаться, чем он шантажировал отца, а учитывая, что я раскрыла свои карты, этот гад точно затаится.

И здесь в разгар моей бурной мыслительной деятельности раздался звонок. Абонент был незнаком и настойчиво требовал ответа. Я проигнорировала от него три входящих, но абонент не сдавался. Решив, что это может быть кто-то важный, все же спам не столь навязчив, приняла вызов. Я ожидала услышать на том конце кого угодно и что угодно, даже что-то типа: «Центр флебологии приглашает вас пройти обследование вен» или «Квартиры от застройщика». Но и подумать не могла, что это окажется Люцик. А этот мерзавец решил мне напомнить о практике, как будто я могла о ней забыть.

Да, до этого много раз звонила Ангелина Владимировна, но я принципиально не брала трубку и, таким образом, нарвалась на Мирного, который в грубой форме пообещал мне проблемы в вузе.

— Гад! Мерзавец! Чтоб его черти слопали! И ведь знал, на какую мозоль нужно наступить! — негодовала я.

К сожалению, только этим я и могла ограничиться, потому как позволить плохую характеристику с практики никак нет. Она бы повлияла на мой красный диплом. И теперь придется, закусив губу отправляться в логово врага, и терпеть насмешки это гада ещё целую неделю!

— Да чтоб тебя заживо в котле поджарили! — от несправедливости выпалила я в космос, призывая небесные силы к возмездию.

Не в силах сидеть на месте, я начала мерить шагами комнату, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Пространство комнаты было маленьким, а размер разгорающейся катастрофы в голове огромный, поэтому вскоре я сбежала вниз. Мне необходимо было занять себя чем-нибудь, чтобы не думать об этом мерзавце. В таком состоянии меня и застала Вася.

— Поль, что-то случилось? — понаблюдав в течение нескольких минут, как я мерю шагами холл, спросила она.

— Случилось! Мерзавец этот случился на мою голову! — выпалила я.

— Эээ… м! Я что-то пропустила? — после секундной паузы поинтересовалась Вася.

— Да ничего ты не пропустила! Люцик позвонил и сказал: если не отработаю практику до конца, он сообщит в вуз о моей безответственности и выдаст мне плохую характеристику!

— И в чем проблема? — не поняла сестра. — Тебе осталась всего неделя.

Я резко затормозила перед сестрой и спросила:

— Ты это сейчас серьезно?

— Да. А что не так-то?

— Что не так? Ты ещё спрашиваешь, что не так! После того как выставила себя полной дурой, я должна снова прийти в «Мирстрой», чтобы Люцик развлекался за мой счёт! И уж поверь, он не упустит возможности поиздеваться!

— Вот, можно подумать, ему заняться больше нечем, кроме как, изводить тебя! — бросила сестрица.

— Да, а зачем тогда настаивать на моем возвращении? Ещё и угрожает плохой характеристикой. Уверена, он будет следить за каждым моим шагом и не упустит возможности отыграться. Боже, как вспомню, в каком виде предстала перед ним, сразу щеки горят от стыда.

— А я тебе говорила, что твоя авантюра ничем хорошим не закончится! Только ты меня не захотела слушать, и все как всегда сделала по-своему! — напомнила Вася.

— А можно без вот этого: «Я же тебе говорила! А ты меня не слушала!» — вспылила я. — Можно просто посочувствовать, а лучше подсказать, что мне делать с практикой!

— Полина, не хочу тебя расстраивать, но у тебя нет выбора, — посочувствовала сестра.

— Либо ты отрабатываешь в «Мирстрой» до конца, либо остаешься без характеристики! И у тебя, чтобы с этим смириться, есть два дня!

— Да уж, поддержала, — обиженно посмотрела на сестру.

— Я же не виновата, что у тебя в голове вместо серого вещества, функцией которого является умственный процесс, одни опилки.

— Ну спасибо! Ещё и дурой назвала! — обиделась я.

Решив, что лучшим способом избавиться от негативных мыслей и найти верное решение поможет спорт, я поднялась к себе, переоделась в спортивный костюм и отправилась на пробежку.

* * *

Выходные неумолимо приближались к своему логическому завершению, а это означало, что завтра с утра я должна была отправиться в логово одного мерзавца. Как не старалась, а придумать, как быть с практикой не смогла, и единственное, что мне оставалось, — это завершить ее в ненавистном «Мирстрой».

— Привет, — приветствовала меня сестра, сбегая по лестнице.

— Угу, — отозвалась я, сидя на диване и переключая каналы.

— Похоже, хорошее настроение сбежало от тебя надолго, — констатировала она.

— Ещё минимум на неделю, — согласилась я.

— Поль, всего пять дней, и ты больше там не появишься! Зато у тебя будет зачёт по практике.

— Всего пять дней, но каждый из них будет идти за три, и даже молоко за вредность не предложат, — меланхолично ответила я, не взглянув на Васю.

Несколько минут стояла тишина, я даже подумала, что сестре надоел мой кислый вид, и она сбежала от меня. Но нет. Неожиданно Вася, отбирая у меня пульт, скомандовала:

— Сейчас ты поднимаешься наверх, приводишь себя в порядок, и мы с тобой сделаем забег по магазинам! Нет лучше средства от душевной хандры, чем шопинг!

— Я не поеду, — вяло отмахнулась я.

— Паулина Загорская, в какой момент ты стала тряпкой? — рявкнула сестра. — Насколько я помню, раньше ты не пасовала перед трудностями, и жалостью к себе не упивалась! Напротив, всегда отличалась оптимизмом и шла вперёд трудностям наперекор!

Слова Василины задели за