Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская

- Да, а сегодня лимонный курд, - кивает повар, чуть наклонившись ко мне. - Вы попробуйте, он вкусный!

- Уверена, так и есть, - улыбаюсь мужчине.

- Кхм!

Мы оба вздрагиваем и оборачиваемся на Марка Давидовича, который сверлит нас взглядом.

- Дамир, у нас мало времени! - чеканит мужчина ледяным голосом. - Или я должен ждать, пока вы наговоритесь?

- Да-да, конечно, простите, - повар моментально ставит тарелку и перед ним тоже, а затем просто испаряется из комнаты.

Опускаю взгляд на свои сырники. Нет, с «беспрецедентно милым» я, конечно, переборщила. Вздохнув, откусываю кусочек и отодвигаю тарелку. У меня даже аппетит пропал.

- Почему вы не едите? - слышу уже не такое недовольное.

- Марк Давидович, позвольте сказать вам кое-что честно? - поднимаю на него взгляд.

Резанов, помедлив, кивает.

- Это было грубо, - говорю сдержанно и замечаю, как у него растерянно ползут кверху брови. - Если уж на то пошло, это я задала Дамиру вопрос, и он на него ответил. Могли бы на меня тогда собак спустить! И вам он задержался с подачей буквально на минуту. Не думаю, что это так уж сильно нарушило наш график. И хотя я помню, что вы экономите три секунды на лист, когда просматриваете таблицы с выровненными определенным способом столбиками и цифрами, но это всего лишь таблицы! А тут живой человек! Который ни в чем не провинился!

Выдыхаю, потому что слишком уж разошлась, и снова опускаю взгляд на тарелку.

- Простите, что нарушила субординацию, - произношу тихо.

- Нарушили что? - голос у него какой-то странный.

- Субординацию. Я не имела никакого права делать вам замечания.

- Безусловно, - опять этот странный тон. - Не помню, когда меня в последний раз отчитывали вот так, как мальчишку.

Вскидываю взгляд и вижу, что он… улыбается?! Серьезно?!

- Вы правы, - Марк Давидович наклоняет голову. - А я нет. Я извинюсь.

Хлопаю на него глазами, чуть было не раскрыв рот от шока.

- Честное слово, - у него в глазах мелькает искорка веселья. - Теперь меня не лишат завтрака в наказание?

- Э-э-э-э… - на такое я вообще не знаю, как реагировать.

- Доешьте сырники, Ева Андреевна, - кивает мужчина на мою тарелку, а после паузы, сосредоточенно разламывая свои сырники на части, сообщает: - Мне просто… не понравилось, что вы ему улыбались.

Все. Шок в шоке.

- Вы сейчас серьезно? - чуть было не давлюсь воздухом.

- Вполне. И не смотрите на меня так, для меня это тоже открытие, - он качает головой. - Не ожидал, что могу быть настолько ревнивым… по отношению к своей личной помощнице, - договаривает бесстрастно.

- Вы ведь понимаете, что улыбка - всего лишь дань вежливости? - уточняю после паузы.

- Ваша - нет, - Марк Давидович придвигает свою тарелку чуть ближе. - У вас она искренняя.

- С этим я поделать ничего не могу, - пожимаю плечами, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. - Как и не могу обещать, что не буду улыбаться. Если только вы не надумаете прописать это в моем договоре… который я в этом случае не подпишу, - тут же вспоминаю и добавляю: - и я его, кстати, так и не подписала, потому что вы мне сказали, что ответите на вопросы по нему позже!

- Поешьте, и я отвечу на все ваши вопросы в машине, пока будем ехать в аэропорт, - Резанов кивает, сам принимаясь за еду. - И я не буду прописывать в договоре, чтобы вы не улыбались. Не настолько я монстр.

- Вы знаете, что я так не думаю, - ворчу недовольно, но все-таки пододвигаю к себе обратно тарелку.

Покосившись на мужчину, успеваю заметить на его губах намек на улыбку и, вздохнув, качаю головой. Но аппетит возвращается, и соус к сырникам оказывается действительно вкусным. А когда мы, встав из-за стола, видим в дверях Дамира, который пришел убрать посуду, Марк Давидович останавливается.

Я шмыгаю в проем, но до меня доносятся слова мужчины.

Он действительно извиняется! Ну и ну!

Успеваю заметить круглые глаза повара и хмыкаю. Я, наверное, так же выглядела.

- Пойдемте, Ева Андреевна, нас уже ждет машина, - мой начальник подходит ко мне в холле, осторожно касается плеча.

- Знаете, Марк Давидович, вы не перестаете меня удивлять, - поворачиваюсь и смотрю на него с интересом. - Совершенно не могу вас раскусить.

- Не надо меня кусать, - фыркает мужчина.

- Хорошо, не буду, - усмехаюсь в ответ. - Но обнимать можно иногда?

- Нужно, - он кивает, глядя прямо мне в глаза.

- Пропишете в договоре? - у меня внезапно пересыхает во рту.

- А без договора вы этого делать не будете? - Резанов изгибает брови.

Вместо ответа делаю шаг к нему и, обняв, прижимаюсь щекой к лацкану пиджака.

- Нам пора ехать, - слышу после долгой паузы.

Вот только он тоже обнимает меня за спину и отпускать, кажется, не собирается.

- Угу, - соглашаюсь, вздохнув, но не пошевелившись. - Пора.

Еще несколько секунд.

- Может, отпустите меня? - уточняю негромко.

- Да, конечно. Сейчас.

Очередная пауза.

- На самолет опоздаем, - говорю наконец.

- Вот знал же, что надо было частный брать, - вздыхает Марк Давидович и неохотно отстраняется.

- Это неоправданное расточительство, - качаю головой и, улыбаясь, тянусь за своими вещами, стоящими тут же у стены.

- Именно, - мой чемодан у меня тут же отбирают. - Поэтому мы с вами летим регулярным рейсом, хоть и в бизнес-классе.

- Никогда там не летала, - выхожу следом за ним из квартиры и только тут вспоминаю. - А где Тайсон?

- Вы что, и его хотите взять в командировку?! - Резанов тормозит, смотрит на меня.

- Я попрощаться с ним хотела, - опускаю уголки губ вниз. - Он же наверняка скучать будет без вас.…

- Скучать без меня? - повторяет мужчина так, словно не до конца понимает смысл этих слов. - За ним хороший уход, его кормят и выгуливают…

- Он вас любит, - качаю головой. - А любовь - это не про хороший уход, прогулки и еду.

- Я с вами окончательно потеряю связь с реальностью, - выдает Марк Давидович и, зайдя обратно