Так себе идея - Палома Оклахома

Больше не высовываюсь, просто угрюмо смотрю на дверь, будто она задолжала мне крупную сумму.

Колокольчики над входом начинают задорный перезвон, оповещая о появлении Славы. Тот заходит, снимает капюшон, кивает нам и молча валится в кресло — такое ощущение, что позвоночник его больше не держит.

— Слав, ты как вообще? — Полина выбирает тактику не орать на него за опоздание.

Слава надувает щеки, выдыхает и не спешит отвечать. Пальцы теребят молнию на куртке, взгляд застревает где-то на книжных полках.

— Нормально, — наконец хрипло отзывается он.

— Тебе бы поспать хорошенько перед дорогой, ты нужен нам в добром здравии, — советует Федя.

— Я в порядке. Просто немного переживаю за фестиваль.

— Переживать не за что, — Полина пресекает его душевные терзания. — Мы готовы. На сто процентов.

Я смотрю на Шумку долго. Он держится стойко, но взор проскальзывает куда-то мимо меня и снова расплывается. Я знаю этот взгляд, он уже давно не дает мне покоя. Ровно так же он вел себя, когда пытался сказать мне что-то после отборочных.

— Ты боишься проиграть? — спрашиваю строго. — Или выиграть?

Полина прыскает.

Федя усмехается:

— А в победе-то чего страшного?

— Это будет означать, что он застрял с нами надолго, — делаю вывод я.

Слава поднимает на меня глаза. Серо-голубые, почти мутные, и молча смотрит, слегка склонив голову. Тишина затягивается. Полина отводит взгляд, Федя делает вид, что снова считает километры на карте. А я потихоньку закипаю.

Его молчание звучит громче любых слов. Сдерживаю себя и не начинаю ссору. Хотя могла бы. Хочется. Очень! Но впереди дорога, и кому нужно портить последний вечер перед невероятным приключением?

— Ребята, я принял решение, не согласовав его с вами. Хотя стоило.

Уф, Слава, не тот день ты выбрал для опрометчивых поступков. Мои гормоны и так зашкаливают, а ты явно накосячил. Теперь мы поссоримся. За день до отъезда. Ох.

— Выкладывай, — собираю волю в кулак.

— Ребятам в школе не хватает для мюзикла одной-единственной песни. Финального аккорда, который помог бы довести историю до конца, поставить в ней жирную точку.

Нет, Слава. Нет-нет-нет. Только не это, не хочу даже слышать.

Он смотрит мне в глаза, я понимаю, что он сейчас скажет. Одного не понимаю: как он мог?

— Я разучил с Марфой нашу песню. «Ничего бы не вышло, не будь рядом тебя». Показал ей ноты, и мы попробовали исполнить ее дуэтом. Тай, если ты согласишься отдать ребятам песню — это будет лучший подарок школе на последний звонок.

В груди словно образовывается черная дыра, пустое место. Я не двигаюсь. Не дышу. В голове — град нецензурных выражений, и где я их только нахваталась. Чувствую, что все мои нервы на исходе.

Полина замирает. Федя бросает на меня быстрый взгляд. Слава прижимает обе руки к груди, пытается унять собственное сердцебиение.

Одна часть меня хочет кричать, другая — плакать. Я пытаюсь упорядочить мысли, уцепиться за разумные. Кручу ситуацию в голове, пытаюсь посмотреть под другим углом, со стороны, чужими глазами. В голове всплывает образ Марфы, и я понимаю: вот что она чувствовала, когда мы забрали все ее песни. Вот о чем она сокрушалась тогда в актовом зале: больно отдавать то, во что вложил душу. Горько делить свое сердце на части. Но Марфа это сделала. Ради Славки, ради их дружбы, во имя любви. Значит, и я смогу.

Я считаю про себя до трех, выдыхаю и говорю спокойно, чуть тише, чем обычно:

— Хорошо. Когда делишься счастьем, его становится больше.

Слава поднимает глаза — осторожно, неуверенно. В них столько благодарности, сколько я за всю жизнь не получала. Мое сердце, секунду назад разбитое на тысячи осколков, склеивается по кусочкам и вновь обретает форму. Правду говорят: дарить гораздо приятнее, чем получать.

Ни Полина, ни Федя не двигаются, не перебивают.

Слава поднимается, обходит меня сзади, обнимает за плечи и очень осторожно целует — сначала в висок, потом в щеку. Потом уже без разбора. Я чувствую его дыхание, его тепло, его благодарность и вдруг понимаю: я повзрослела. Я сделала то, чего не умела раньше, — подумала о других.

— Спасибо, Тай, — шепчет он. — Ты… ты самый родной человек.

Надо же, я отдала так мало, а получила так много…

* * *

Оффтоп: у нас снова нет финальной песни, но я кое-что придумала! Жду не дождусь заручиться поддержкой Полины и Феди, а вот для Славы будет сюрприз. Его реакцию мы увидим на сцене фестиваля.

Глава 26

Наш уютный двор потихоньку просыпается: кто-то гуляет с собакой, по периметру хлопают двери, а желтый «Жучок» в арке вот-вот лопнет от количества помещенных внутрь вещей.

Талант сосредоточился на комплектовке багажа: экономит каждый сантиметр.

— Это вам не тетрис, — ворчит он. — Это серьезная задача по оптимизации пространства.

Брат взвешивает каждую коробку, даже проверяет центр тяжести в чемоданах — все так, будто он собирается запустить шаттл в космос, а не отправить сестру в Сочи. Говорит мало, работает качественно.

— Кто тут набрал два килограмма косметики? Ну-ка, признавайтесь…

— Это я! — отшучивается Федя и тем самым спасает нас с Полиной. Знает, как важен женщине каждый предмет в ее косметичке.

— Еще немного, и придется тебя дома оставить, студент, — бурчит Талант.

Рядом суетится Забава. То загружает в салон бутылки с водой, то выгружает, получив от Таланта нагоняй, путается в пакетах с провизией. Волосы заколоты неровно, футболка наизнанку, в руке блокнот с непонятным списком. Переживает она или просто возбуждена — не ясно.

Оксана раздает всем по пакету снеков. Каждому персональный: с пометками маркером, у кого что. У меня — бананы, сухофрукты, арахис и печенье. У Феди — тосты, батончики с мюсли и термос с чаем. У Славы — вообще какой-то гастрономический беспредел, Оксана явно готовила паек для рок-звезды. У Полины — шоколадная диета.

— Вам хватит до Сочи, а там, пожалуйста, запаситесь полезным питанием на обратный путь.

— Этого нам на тур по России хватит, — растягивается в улыбке Слава. — Спасибо, Оксан!

Фаина Яковлевна сжимает плечи ненаглядного внука. Она выглядит шикарно: в элегантном пальто, в фетровой шляпке, в ушах жемчуг. В руках почему-то коробка из-под обуви. Она держится ровно, подбородок вздернут, глаза на мокром месте.

Слава напрягается. Я вижу, как он задерживает дыхание, побаивается, что бабушка передумает.

— Бабуль, все будет хорошо…

— Я знаю, Слава. Я знаю. Я вам тут подарочек принесла. Забава сказала, в машине только кассетник. У