Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Да говорю же, случайно вышло, ну нажал там что-то, ну бывает…

– Не знаю, – стоял на своем Андрей, – лично у меня – не бывает. Случайно снять защиту?.. Как это? Все это, Севастьян, очень подозрительно. Мы тебя давно знаем, у тебя вся биография чистая, и у нас пока что нет причин тебе не доверять…

– Но послушай доброго совета, – подхватил Григорий, – не усугубляй. Для того чтобы советы получать, не обязательно по ресторанам шляться. Тебе что, не с кем общаться?

– Да в чем, собственно, дело? – Сева начал злиться. – С кем хочу, с тем общаюсь, куда хочу, туда хожу. В конце концов, у нас свободное общество! Развитой коммунизм! Почему я должен отчитываться, где и с кем я?..

– Мы тебя предупредили, – грубо оборвал его Андрей, – а ты дальше смотри сам.

– Спецкостюм мы твой еще раз внимательно протестируем, – в голосе Григория звучало профессиональное благодушие, – а ты будь поосторожней. Пойми, мы тебе добра желаем. Нам совсем не хочется как-то там тебя ограничивать или еще что. Но ведь, если что случится, попадет всем… Зачем нам это нужно? Никому это не нужно. Ни тебе, ни нам. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Сева, – я постараюсь…

– Ну, вот и замечательно, – Григорий снисходительно улыбнулся. – Тогда у нас все. Если какие вопросы – заходи, не стесняйся…

– Спасибо, до свиданья, – пробубнил Сева и бочком вышел из кабинета.

Пока он шел назад, он снова вдруг очень отчетливо вспомнил беседку в оранжерее и двух близнецов. «Реальность – это продукт…» – вспомнились ему слова одного из них. Что за продукт, чей продукт, зачем он нужен, такой нелепый и ненатуральный продукт?.. Что это за реальность такая, в которой он не может дружить с кем хочет, ходить куда вздумается, а должен постоянно думать о спецкостюме, о службе безопасности?..

На сегодняшний день работа его была завершена. Быстро собравшись, Сева незаметно выскользнул из телевизионного пространства и поспешил в свой жилблок. Ему не терпелось уединиться. Никогда прежде он не испытывал столь глубокого разочарования во всем, что его окружало. Он был подавлен и расстроен. Никого не хотелось видеть. Внутри него росло странное чувство отвращения ко всему окружающему миру.

Некоторое время Сева бродил по своему жилблоку из угла в угол, потом решил было зайти в ВКГ, но плюнул на эту затею, даже не приступив. Он никак не мог сосредоточиться и мучительно переживал все происшествия сегодняшнего дня. Он никогда даже и представить себе не мог, что люди могут до такой степени мешать друг другу. С какой стати Юля стала устраивать этот скандал, почему Андрей с Григорием интересуются состоянием его спецкостюма?..

«Общество, в котором мы живем, – это все-таки прежде всего общество развитого коммунизма. А это значит, что каждый человек может ходить куда хочет, делать что хочет, дружить с кем хочет, и вообще – мы все свободные люди! С какой стати они должны мне указывать, что и как я должен делать?!» – внутренне возмущался Сева. Проговорив это возмущение про себя несколько раз, он немного успокоился и решил трезвее взглянуть на вещи.

«С другой стороны, Юля, конечно, больше всего обиделась из-за того, что я назвал ее дурой. Ведь если бы не это – ну что, в конце концов? Даже если я себе новую девочку заведу – ей в конечном итоге какое дело?.. Можно подумать, у нее у самой никогда новых мальчиков не было… А безопасность… У них своя служба – они действительно должны следить за моей безопасностью. Ведь я действительно, как бы там ни было, – звезда! И не дай бог со мной что случится… Ведь еще три дня назад я бы и сам очень сильно переживал, если бы мой спецкостюм не работал как надо целых восемьдесят две минуты. Это только теперь… А что, собственно, теперь?..»

Потихоньку Сева приходил в себя и успокаивался. Для более полного расслабления он решил выпить чаю и принялся неуклюже, но уже более уверенно, чем вчера, орудовать посудой. В этот момент раздался сигнал, и на мониторе появился Олег.

– Привет, Сева, – не очень радостно сообщил он, – как дела?

– Да знаешь, – признался Сева, – не очень. А у тебя?

– И у меня тоже. Нужно поговорить.

– Знаешь, – вдруг предложил Сева, – может, зайдешь ко мне, попьем настоящего чаю, биологически-реального!

– Ну что ж, – поколебался некоторое время Олег, – давай.

Минут через двадцать он был уже у Севы. Вид у него был какой-то озабоченный и нерешительный. Он молча уселся за стол, и они принялись пить чай. Некоторое время они сидели молча, пока Сева не выдержал:

– Знаешь, Олег, – он решил сразу поставить вопрос ребром, – мне сегодня очень много человек задавало очень много вопросов на твой счет. Я понимаю, это, конечно, звучит все очень глупо, но понимаешь, я все-таки известный человек, и они все беспокоятся обо мне в некотором смысле.

– Понимаю, – совершенно спокойно отреагировал Олег.

– Я не знаю, что мне делать, но мне кажется, что лучше всего было бы, если бы ты пришел к нам на собрание…

– О чем разговор, – ничуть не смутившись, согласился Олег. – Когда?

– Ближайший круг будет через четыре дня…

– Договорились. Я буду. Но будь готов также к тому, что и тебе придется у нас появиться. Впрочем, не вижу в этом ничего плохого. Лишние подозрения нам с тобой ни к чему. Наоборот. Мы же свободные люди – надо вести себя достойно, как подобает. А что еще?

– А еще вот что, – с некоторым облегчением вздохнул Сева, – понимаешь, наша служба безопасности зарегистрировала выключение моего спецкостюма, когда мы шли с тобой из ПЦ… Я им пытался объяснить, что это получилось как-то случайно, само собой, но оказывается, что еще до того, как мы с тобой познакомились в ВКГ, у меня было выключение аж на восемьдесят две минуты. Я не знаю, как это объяснить. – Сева аккуратно подмигнул Олегу, и тот, без сомнения, понял его правильно.

– У меня тоже такое было однажды, – доверительно сообщил он Севе, тоже для верности подмигнув. – Летом еще. Я пошел прогуляться по нашему любимому бульвару, и вдруг, как потом выяснилось, вся моя система просто вывалилась из зоны мониторинга. Я в это время гулял себе и знать ничего не знал. Ходил на Площадь свободы, ходил гулять по набережной… Мои безопасники тоже пытались разобраться, но так ничего и не выяснили. Видимо, как мне потом объяснили, это была диверсия «Свободной воли».

– Вот-вот, – уловил мысль товарища Сева, – точно. Интересно, что со мной это произошло там же, в районе