Медные трубы - Палома Оклахома

— Ты же знаешь, что не виноват, Колли?

— Со мной хорошо поработали психологи. — Он кивнул и поджал губы. — Я бросил хоккей в тот год и переехал в Москву, чтобы сбежать подальше. В этой комнате я не ночевал с тех пор. Иногда кажется, что вот-вот створки окна распахнутся, и Лиса как ни в чем не бывало вернется домой.

Ребята помолчали еще мгновение. Они лежали на кровати в полутемной комнате. Коля задумчиво перебирал локоны подруги, смотря куда-то сквозь нее. Лада потянулась вверх и встретила неспешный взгляд его глаз, поблескивающих цветом пасмурного утра. В который раз она чувствовала, как проваливается под лед. Ей сдавливало грудную клетку и не хватало кислорода. Сердце то колотилось, то останавливалось. Лада подняла голову выше, прикрыла ресницы и прижалась к расслабленным, пухлым губам друга, оставляя пламенный ожог первого поцелуя. Колли наклонил голову и ответил тем, что игриво захватил нижнюю губу Лады. Он втянул ее внутрь вместе с раскаленным воздухом.

Не позволяя удовольствию перелиться через край, Коля осторожно прикусил нежную кожу своей скромной обольстительницы. Она сделала маленький вдох и чувственный выдох, прозвучавший как признание в самом сокровенном. Именно в этот момент спортивные часы на ее запястье настойчиво завибрировали, сообщая, что пульс участился. Колли не смог сдержать улыбки.

Прежде чем разорвать хрупкое мгновение и дать Ладе, обреченно смутившись, спрятать лицо у него на груди, Коля склонился ниже и оставил легкий, почти невесомый поцелуй прямо над ее переносицей. В этом жесте были забота, защита и нечто большее — то, что словами выразить было пока нельзя.

«Чего я боялась все это время?» — Лада четко осознала, что хочет быть полноценной частью жизни любимого человека. Хочет заботиться о нем каждый день и всегда быть рядом, разделяя радости и трудности.

Колли подтянул ее ближе, помогая скрыться от внешнего мира. Он знал наверняка, что в следующую секунду Лада непременно пожелает провалиться сквозь землю.

— Ты сейчас лучше спишь? — На удивление Лада никуда не растворилась.

— Только если оказываюсь в твоей постели, — Коля поделился улыбкой. — Ты действуешь на меня лучше мелатонина.

— О боже, я настолько зануда, что могу излечить от хронической бессонницы?

Колли рассмеялся во весь голос. Для Лады не было ничего более желанного, чем видеть улыбку друга, слышать его звонкий смех и знать, что он в порядке.

Дело № IV. История повторяется

— Майя, ты готова выезжать? — Колли с трудом сдерживал переполнявшую его эйфорию после поцелуя с Ладой. Если бы у него был хвост, то радостное виляние разнесло бы декор холла в щепки.

Коля светился изнутри и не мог ни секунды провести в покое. Ему хотелось обнять весь мир, но под руку подвернулась лишь сестрица. Он предпринял попытку обрушить поток ласк на нее, но Китти проворно увернулась от щенячьих нежностей. Она сбежала по ступенькам и усердно постучала в последнюю по коридору дверь на первом этаже. Ответа не последовало.

Остальное семейство собралось в гостиной и под четким руководством Елены выполняло указания по подготовке ужина. Лада поразилась, как отлаженно настроен конвейер Бордеров: вода кипит, картофель почищен, на столе красуется праздничная сервировка, что-то потрескивает в духовке, испуская изысканный аромат.

— Майя?! — Девочка сильнее забарабанила в дверь, но ответа все не было.

Китти с поднятыми в недоумении руками показалась у лестницы. Колли откопал в кармане сотовый и, вспомнив, что Лева переставил трубку в режим полета, срочно включил сеть.

— Вот сова! Неужели еще спит? — Ветриана поспешила на помощь, вместе c Китти они постучали и позвали Майю еще раз.

Телефон Коли завибрировал: на него стали неистово прилетать сообщения о пропущенных вызовах, которых было не меньше сотни. Но ни одного от Майи. На его лице проступило мрачное беспокойство, они с Тимом обменялись взглядами. Миша заглянул за дверь в прихожей:

— Чемодан на месте, — крикнул он.

Из глубины первого этажа послышался разочарованный возглас. Вета с силой надавила на тяжелую ручку и вошла в комнату, Китти ввалилась за ней. Через несколько секунд обе девочки показались у лестницы с одинаковым замешательством на лицах.

— Ее там нет. Комната убрана, кровать застелена, — отрапортовала Вета.

Нарастающая тревога окутала пространство, не на шутку завладев четой Бордеров. Они побросали кухонные дела и отправились досконально проверять каждое помещение. Примеру родителей последовали и остальные. Еще через пару минут все обитатели коттеджа встретились в гостиной в растерянном молчании. Каждый угол дома был осмотрен вдоль и поперек — следов Майи нигде не было.

Колли попытался сделать еще несколько звонков на сотовый Майи, но его все время перебрасывало на голосовую почту.

— Хм… Давай-ка я попробую, — предложил Лев. — Может, она тебя заблокировала?

Коля протянул брату сотовый, чтобы тот переписал номер, а сам принес чемодан и разместил его на ковре в центре столовой. Лада опустилась на колени возле друга, помогая справиться с молнией, руки совершенно его не слушались.

Вещи были аккуратно сложены и готовы к отъезду.

— Голосовая почта, — тихо сказал Лева.

— Может, рейс перенесли и ей пришлось срочно уехать на такси? — предположила Вета. — Твой телефон был выключен, а наши номера она, скорее всего, не знает.

Версия звучала логично и немного успокоила домочадцев, но не Лену Бордер:

— Надо позвонить в аэропорт. Коля, найди билет. Какой номер рейса и точное время вылета?

Колли неуверенно пошарил по карманам, забыв, что отдал телефон старшему брату. Его глаза выражали паническое смятение. Лада успокаивающе потрепала любимчика по спине, мягко усадила на диван и занялась звонками в аэропорт.

Лева и Миша сбегали проверить гараж — ничего. Включили полное освещение в саду, на баскетбольной площадке и на задней территории двора — везде было пусто. Братья прыгнули в авто и отправились сделать круг по району.

Не с первого раза Лада, все время крепко обнимавшая Колли за плечи, дозвонилась в аэропорт. Рейс не переносили. Как и было заявлено, вылет состоится через два часа. Коля был не в состоянии собраться с мыслями — любое дело, которого он касался, валилось из рук. Он попытался застегнуть чемодан, но до крови прищемил палец молнией. Ладу пробило мурашками и дрожью, словно она ощутила его боль. Колли же продолжил сидеть на полу, наблюдая, как красная жидкость сочится из фаланги, не выдавая никаких эмоций.

— Возьмем чемодан и попробуем догнать ее в аэропорту. — Тим обратился не к Коле, а к вернувшемуся с улицы Льву, ситуация подсказывала, что нельзя пускать