Темное завтра - Хелен Харпер

В итоге я беру Кимчи с собой. Может, я и вампир, но люди доверяют собакам. Это такая страна, где, если бы в мыльной опере была показана сюжетная линия об ужасном домашнем насилии, несколько человек пожаловались бы, но если бы в неё была включена история о жестоком обращении с животными, количество жалоб достигло бы тысяч. С Кимчи на буксире я создаю образ того, кто заслуживает доверия. Конечно, пару дней назад на миллионах экранов появилось изображение Бо Блэкмен, выдающейся бандитки, а не Бо Блэкмен, заботливой любительницы животных. Но не все узнают меня, и я считаю, что мои поступки в отношении ведьм-гибридов были оправданными. Как бы то ни было, Кимчи радуется возможности прогуляться, а мой дедушка рад, что пёс находится как можно дальше от него.

Мария по-прежнему не выходит из своей комнаты, но она, вероятно, тоже была бы рада, если бы Кимчи покинул здание. К сожалению, теперь я понимаю почему. Каждый раз, когда я думаю об этом, во мне поднимается раскалённая ярость, которая становится почти непреодолимой, но я не могу притворяться, что всего этого дерьма с ней не случалось.

Вместо того, чтобы слоняться без дела, пытаясь скрыть своё приближение, я паркуюсь у дома сумасшедшего парня и выхожу. Всё выглядит достаточно обычно; на самом деле, если поставить дом Rogu3 рядом с этим, то было бы почти невозможно отличить их друг от друга, не заходя внутрь. Радости пригородных районов Англии.

Я подхожу к входной двери и стучу. Кимчи, пытаясь быть полезным, тоже лает. Я просто надеюсь, что сумасшедший парень дружелюбен к кровохлёбам.

Мгновение спустя дверь открывается, и появляется молодая женщина. Я ошеломлена; я была уверена, что в отчёте Брукхаймера и Беррихилла говорилось, что этот «очевидец» жил один и у него не было семьи. Женщина улыбается, но выражение её лица меняется, когда она видит, кто на самом деле стоит на пороге её дома.

Я придерживаюсь изначального плана.

— Привет. Я Бо Блэкмен.

Она быстро моргает.

— Да. Да, я знаю, — её рука тянется к горлу. Я не могу винить её, но это действие заставляет меня вздрогнуть.

— Я здесь, потому что расследую исчезновение Элис Голдман.

Женщина забывает о своём страхе и пристально смотрит на меня.

— Правда? Разве вам не следует заняться расследованием того, что случилось со всеми вампирами?

— Я знаю, что с ними случилось, — говорю я более резко, чем намеревалась. — Но я ничего не могу с этим поделать, — пока что. Я пока что ничего не могу с этим поделать. — В любом случае, — бодро продолжаю я, — я ищу Адио Брауна.

Она хмурится одновременно от удивления и облегчения.

— О, он здесь больше не живёт, — чёрт возьми. Я стараюсь не материться вслух. — Раньше этот дом принадлежал ему, — поспешно объясняет женщина, видя выражение моего лица. Она пожимает плечами. — Я знаю это только потому, что мы всё ещё получаем для него почту, даже спустя столько лет.

Все эти годы?

— Как долго вы здесь живёте?

— Мы переехали сюда примерно через четыре месяца после исчезновения Элис. Я помню это, потому что, — она выглядит смущённой, — э-э, потому что мы купили это жильё очень дёшево из-за того, что с ней случилось. Никто больше не хотел жить здесь.

Я почёсываю подбородок. Интересно, что мистер Браун уехал так быстро.

— Вы когда-нибудь встречались с ним? — я давлю на неё. — С Адио Брауном? — что мне действительно нужно, так это мнение незнакомки об его здравомыслии.

Женщина качает головой.

— Нет, извините. Честно говоря, я думала, что дом был изъят за долги. Мы купили его непосредственно у банка, а не у владельца.

Я обдумываю это. В то время случаи неплатежей по ипотечным кредитам были в самом разгаре, так что это, безусловно, правдоподобно. Браун уже вышел на пенсию за несколько лет до этого; у скольких пенсионеров, не имеющих семей, которые нужно было бы содержать, всё ещё были ипотечные кредиты? Что-то не похоже на правду. Я всё равно благодарю её.

— Хороший пёс, — говорит она мне.

Кимчи, мгновенно осознав, что разговор идёт о нём, яростно виляет хвостом.

— О, он замечательный, — соглашаюсь я и вру сквозь зубы. — И такой воспитанный.

Мы возвращаемся в фургон. Кимчи запрыгивает на пассажирское сиденье и поворачивает голову в мою сторону, высунув язык, и длинная струйка слюны стекает на потрескавшуюся кожаную обивку. Я глажу его за ушами.

— Молодец, — говорю я. — Даже если это ни к чему нас не привело, ты хорошо сыграл свою роль. Я впечатлена тем, что тебе удалось сдержать слюни, пока мы не вернулись сюда.

Я оглядываюсь на дом; женщина всё ещё стоит на крыльце. Вероятно, она хочет убедиться, что я покину её тихую улочку. Она улыбается, без сомнения, потому, что видит, как я разговариваю с собакой. Чокнутая.

— Знаешь, что меня беспокоит, Кимчи? — спрашиваю я, заводя двигатель. — Люди будут думать, что я хороший человек, потому что у меня есть собака, хотя уже доказано, что у меня сильные наклонности психопата. Однако старик, проживший здесь десятки лет, однажды сказал, что видел каких-то инопланетян, и все приняли его за сумасшедшего, — я грожу пальцем. — Внешность может быть очень, очень обманчивой. Помни об этом.

Мы уезжаем. Я собираюсь вернуться на склад — меня гложет отчаянная потребность проводить больше времени с Майклом — но я решаю совершить ещё один визит, пока я здесь. Мне этого не хочется; на самом деле, я бы предпочла вонзить клыки в шкуру Кимчи и пить из него, чем делать это. Но сейчас я здесь, так что, думаю, с таким же успехом могу и сделать это.

***

Дом Элис Голдман находится менее чем в тридцати метрах от дома Rogu3. Я бы хотела сказать, что он выглядит точно так же, как и много лет назад, но в нём чувствуется какая-то заброшенность. Я бывала в подобных домах и раньше, и это никогда не было весело.

Я останавливаюсь и задаюсь вопросом, могут ли Голдманы сейчас улыбаться с искренним чувством, или на их лицах нет ничего, кроме хорошо сконструированных фасадов и болезненной пустоты в их сердцах. Я думаю, что знаю ответ, даже не спрашивая.

Я готовлюсь к неизбежному. На этот раз я оставляю Кимчи в фургоне. Даже если его присутствие и сгладило бы ситуацию, такие уловки кажутся нечестными. Я иду по дорожке одна.

Прежде чем я успеваю поднять кулак и постучать, дверь открывается и появляется знакомое лицо миссис Голдман. У нас никогда раньше не было возможности встретиться; мне