Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— Я знаю, — сказала она, не разворачиваясь.

И бросилась за ближайший поворот.

Вслед ей ринулись крики и ругань, которые быстро стихли. Кира не поняла — это потому, что она зашла за поворот, или потому что ее коллеги отчаялись до нее достучаться. Скорее второе. Потому что, прислушавшись, Кира услышала топот их ног. Они пошли в противоположном направлении.

Оказавшись в этих стенах совершенно одной, Кира снова почувствовала тревогу. Но тут же прогнала ее. Все-таки в одиночестве лучше думается… Да и вообще, в одиночестве абсолютно все делается лучше.

Кира шла медленно — осматривалась и прислушивалась. Она даже осмелилась коснуться стен, и те оказались… никакими. Просто камень, который и камнем не ощущался. Немного фактурный, но ни теплый, ни холодный. Никакой.

Минув несколько поворотов, Кира решила чуть сдать назад. Отчего-то ей показалось, что на предыдущей развилке нужно было повернуть не вправо, а влево. Только вот прошагав назад, она поняла, что понятия не имеет, откуда пришла. Одинаковые стены, одинаковых коридоров сливались в одинаковую картинку. Нет, Кира не заблудилась.

С самого начала она догадалась, что попала в лабиринт.

Поэтому шагала, держась правой стороны. Поворот, еще один, и еще… Ничего не происходило. От этого тревога росла. Уж лучше бы Кира слышала, как за ней гонятся, или видела соперников. Было бы интереснее. К тому же, когда занимаешься делом, не остается времени на мысли о страхе.

Кира брела, касаясь ладонью стены. Думала, что завтракать стоило не так плотно, что на следующей неделе занятие по взаимодействию, к сожалению, с Ором, что в воскресенье она все-таки выспится, что гораздо веселее было бы сейчас висеть где-нибудь с Кисой, что очень хотелось спать, ведь эта теплая стена напоминала матрас, пусть и очень жесткий каменный матрас…

Тут Кира замерла. Что-то было не так — что-то изменилось. Значит, под вопросом ее безопасность. Она замерла и прислушалась.

Откуда-то слышались шаги. Кира прижалась к стене всем телом, боясь выглянуть за поворот. Зрение. Взаимодействие с противником. Уже можно было вывести особое условие. Но Кира пока не смела на него полагаться, потому что еще не проверила его.

Вслушиваясь, Кира поняла, что ее так напрягало. Стена. Чем дольше Кира к ней прижималась, тем горячее она становилась. И дело явно было не в тепле ее тела. Вместе с тем, что Кира слышала шаги, нагревание стены значило лишь одно — приближается кто-то очень теплый. Даже горячий.

Кира раскинула руки и, ненадолго посвятив себя ощущениям, двинулась в ту сторону, где, как ей показалось, стена не такая теплая. Завернув за угол, она остановилась и снова прислушалась. Снова шаги, но теперь вместе с ними зазвучали голоса. Кира зажмурилась и втиснулась в стену, надеясь, что ее не заметили.

— Эй! — услышала она. — Земля!

Голос был знакомым и девичьим. Кира точно слышала его, но где — вспомнить не могла. Наверняка на занятии, где же еще?

Сердце Киры стучало уже в ушах. Она ощущала этот клекот так явно, что боялась, как бы его не заметили новоприбывшие. Конечно, Кира не откликалась. Очевидно, что звали ее. Но ведь не обязательно, что она услышала, правильно?..

— Что тебе надо?

Новый голос Кира тоже знала — это был земляной из команды. И он зачем-то решил взаимодействовать с соперницей. Впрочем, если она к нему обратилась, значит, и ему бояться нечего, ведь так?

— Хочу, чтобы ты выбыл, — сказала девушка.

— Надо же какое совпадение, — ответил земляной. — Я тоже этого хочу.

— Тогда предлагаю не тянуть, и начать поединок. Где ты? Покажись!

Стена раскалялась с приближением этой девушки. Получается, она Огонь. Интересно, как лабиринт отмечает приближение земляного? Или Кира их не чувствует, потому что сама такая?

Или лабиринт вообще на них не реагирует?

— Неужели трусишь? — сказала огненная, и Кира услышала в ее голосе улыбку.

Потом были шаги. Стена пекла так, что Кире больше всего на свете хотелось отойти от нее. Тем не менее она не двигалась — даже глаза не открывала.

Шаги перешли в бег, потом в резкое торможение — Кира услышала, как отскочили мелкие камешки из-под ног бегуна. Судя по всему, это был земляной, которого взяли на понт, обозвав трусом.

Затем Кира услышала мерзкий звук — смех огненной. Ему отозвалась сдавленная ругань земляного, хлопок — но слишком громкий, как для ладоней — и… все.

Кира старалась даже не дышать — так ее точно не слышно. Только вот сердце колотилось от страха неизвестности с такой силой, что его стук должен был