Мы становимся тьмой - Грейс Морроу

мысли. — В конце концов, жизнеспособность и святость Ваккариума — вот что важно. Несмотря на то, какие… разногласия могут быть у Домов друг с другом. Мы все должны работать вместе ради блага Ваккариума.

Талия покусывала кожу больших пальцев.

— Как поживает Дом Санториен?

Лорд Амадеус, казалось, удивился ее вопросу.

— В порядке.

— Я слышала, что ваш Дом поддерживает мир между Домами.

Вампир приподнял темную бровь.

— Дом Санториен предпочитает мир раздору. Несомненно, как правительница, ты чувствуешь то же самое.

Талия почувствовала, как ее живот сжался, но она заставила себя улыбнуться.

— Конечно. Поэтому я здесь — чтобы гарантировать, что мир продолжится, не только с людьми, но и здесь, в Ваккариуме.

Лорд Амадеус улыбнулся, хотя это больше походило на гримасу.

— Что-нибудь еще, Принцесса?

Да, какие секреты вы все скрываете, чтобы я могла их использовать?

Щеки Талии растянулись в еще более болезненную улыбку.

— Пожалуйста, сообщайте мне, если я могу чем-то помочь. Я знаю, что еще не заслужила доверия Домов, но я действительно хочу внести свой вклад в управление вместе с принцем.

Лорд Амадеус колебался, прежде чем кивнуть.

— Конечно.

Он ушел, и Талия осталась одна в большом зале. Она покусывала кожу вокруг больших пальцев, которая задиралась, но игнорировала боль.

Ей нужно было думать. Слишком много всего произошло меньше чем за двадцать четыре часа — от обнаружения странного больного Вампира до новостей о том, что Дом Галлинус столкнулся с проблемами экспорта. У нее было больше вопросов, чем ответов, и она начинала чувствовать, что ее голова вот-вот взорвется.

Она встала, ее платье зашуршало у пяток.

У нее могло не быть ответов, но она могла глотнуть свежего воздуха.

И прогулка на Ферьене казалась именно таким лекарством.

Глава 17

Свежий воздух — вот что ей было нужно. Единственная проблема? Кассий говорил серьезно насчет того, чтобы она оставалась в замке.

Она попыталась пойти в конюшни, но стражники у дверей ее не пустили.

— Пропустите меня. — Талия подняла взгляд на двух стражников. Она не могла разглядеть их черты за черными шлемами.

— Приказ — оставаться внутри, — сказал тот, что справа.

Губа Талии скривилась. Она прекрасно знала, кто отдал этот приказ.

— Вы знаете, где совет принца? — Их отозвали по какой-то причине, о которой ей не позволено было знать.

— Они заняты в тронном зале, и их нельзя беспокоить, — сказал стражник слева.

Хорошо. Несмотря на желание освежиться поездкой на Ферьене, возможно, она сможет найти больше ответов в библиотеке без того, чтобы Камилла следила за ней как ястреб, теперь, когда совет отвлечен.

Талия не встретила ни одного другого Вампира, пока спешила через замок, проходя мимо странных доспехов и голых стен.

Ей нужно было сделать две вещи, когда она доберется до библиотеки. Первая — исследовать болезнь. Кассий сказал, что Вампир, который чуть не убил ее, был болен, но она никогда раньше не видела такой болезни. Не говоря уже о том, что Джулиан и Франческа сказали, что надеялись на лекарство.

Вторая — написать еще одно письмо матери. Талия беззвучно выругалась, ей следовало убедиться, что Кассий отправил первое, а не предполагать, что он это сделает. Она отбросила эту мысль. На данный момент она мысленно отметила, что нужно раздобыть карту Иренбиса и Ваккариума. По крайней мере, это поможет ей понять, где именно находятся другие Дома.

Талия замедлила шаг, когда достигла крыла дворца, которое вело в библиотеку. Но вместо того, чтобы повернуть в правый коридор, ее ноги свернули налево, углубляясь в часть, которую она еще не исследовала.

Коридор тянулся с кроваво-красными коврами, а бра на стенах отбрасывали жуткие тени. Но ходьба помогла прочистить голову.

Талия снова замедлила шаг, когда подошла к двойным дверям.

Она нахмурилась. Она знала, что за ними не библиотека, но, не думая, толкнула дверь.

Она моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте комнаты.

Спальня, в которую она вошла, была пуста, и Талия включила свет. Руда в стеклянных лампах мигнула, и глаза Талии расширились.

Спальня была огромной, по крайней мере вдвое больше ее собственной, хотя красные обои были похожи на камчатные покрытия стен в ее комнате. Кровать была чудовищем из черного обсидиана с простынями цвета умирающих лепестков роз.

— Какого черта? — прошептала Талия, углубляясь в комнату. Она подошла к шторам, отодвинула их, чтобы пропустить больше света. Пылинки висели в воздухе, прежде чем опуститься на землю, как снежинки.

Талия нахмурилась, разглядывая предметы в комнате. Справа была гостиная, такая же, как в ее комнате, но больше. На каминной полке из мрамора не было никаких украшений, хотя сам камин был достаточно большим, чтобы она могла в него заползти.

Она подошла к комоду. Тонкий слой пыли покрывал флакон одеколона и шкатулку с драгоценностями, небрежно расставленные на поверхности. Она открыла ящики, роясь в отглаженных шелковых рубашках и брюках.

Живот Талии сжался, когда она взглянула на кровать. Учитывая ее размеры и богатое убранство комнаты, у нее возникло неприятное предчувствие, что она точно знает, в чьей комнате она роется.

Не издавая ни звука, она поспешила к двери, которая вела в кабинет. Пространство было таким же вычурным, как и спальня, с темным столом посередине комнаты. Вдоль задней стены стояли книжные шкафы от пола до потолка, а арочное окно пропускало свет странно облачного неба.

Что ж, по крайней мере, у нее была карта.

Карта всего Ваккариума была развернута на темной поверхности стола. Талия внимательно ее рассмотрела.

Казалось, что каждая столица была отмечена символом своего Дома. Дом Лоренция, обозначенный вороном с тремя глазами, правил территорией на восточной стороне континента, как раз к северу от леса, который отделял Агрипу от Ваккариума. К западу от Дома Лоренция находился Дом Аванериус с головой барана с четырьмя рогами, севернее — Дом Санториен с амфитером. На краю континента была лиса с множеством зубов, обозначающая Перден, столицу Дома Олвектус, вместе с горой, у которой он располагался. Наконец, над Домом Лоренция находился Дом Галлинус, отмеченный оленем с восемью ногами. Его столица, Куписко, располагалась глубоко в сердце густого леса…

Я выйду замуж за Дом, который находится рядом с лесом!

Из нее вышибло дыхание, и она удержалась, опрокинув чернильницу, которая растеклась по всему столу.

Черные чернила разливались, заливая Дом Галлинус.

Это… это не могло быть правдой. Она бы связала все воедино раньше. О боги, Дом Галлинус экспортировал древесину из-за своих лесов…

Талия резко втянула воздух носом, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Не могло быть, чтобы Дом Галлинус был тем Домом, за