Непокорная для Мажора - Анюта Васильева

— Мария, пройдемте с нами. — услышала, как только оказалась скрыта за поворотом.

— Что? — только и успеваю растерянно спросить стоя у запасного выхода и меня в один миг забрасывают в салон автомобиля.

19 Глава

— Что вы делаете? Выпустите меня! — я не кричу.

От испуга мой голос просел. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит.

— Сиди спокойно. С тобой поговорят и отпустят, — говорит высокий жилистый мужчина. Тот, который и забросил меня на заднее сиденье автомобиля. — Хотя…

— А-а! — вскрикиваю больше от испуга, чем от боли.

Мне сделали укол в плечо, и тело почти сразу налилось свинцом.

— Алик, а что вообще происходит? Я почти три года работаю на Чернова, и такого разъяренного, и в то же время потерянного его ни разу не видел.

— Аналогично!

Это последнее, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться в сон.

* * *

Незнакомый запах заставляет резко вынырнуть из забытья.

Всего пара секунд — и я вспоминаю, что со мной произошло.

— М-ы-х… — испуганно издаю невнятный звук и, резко схватившись за одеяло, прикрываюсь им, хотя я полностью одета.

В кресле напротив дивана, на котором я спала, сидел зрелый седовласый мужчина. Он смотрел на меня чуть опьянённым взглядом, в руке у него — наполовину пустой стакан с янтарной жидкостью.

— Кто вы? — спрашиваю чуть дрожащим голосом.

— Ты не она! — игнорирует мой вопрос мужчина. — Хотя очень похожа. И спишь как она, — голос мужчины чуть хрипловатый, и говорит он, немного растягивая слова.

— Кто она?

Мне ничего не ответили. Мужчина продолжал изучающе смотреть на меня, в глазах его так явно отражалась боль, что в какой-то момент у меня самой в груди что-то защемило.

— Расскажи о себе.

— Что вы хотите от меня? Зачем я здесь?

Снова тишина.

— Как тебя зовут?

— Маша, — мужчина усмехается. — Что смешного?

— Ничего!

Опять молчание, и только тяжёлый взгляд, что всё внимательнее всматривается в черты моего лица, выворачивает мои нервы.

— Чего вы от меня хотите?

Мужчина в дорогом деловом костюме и с шёлковым платком вместо галстука пожал плечами.

— Меня бу-будут искать!

— Кто?

— Мама!

Взгляд мужчины моментально становится острым.

Вижу, что он хочет что-то спросить, но у него звонит телефон.

— Что?

Слышу, как торопливо мужчине что-то поясняют, а он в этот момент сосредоточенно смотрит на меня.

Мужчина отключается, так и не сказав собеседнику ни слова.

— Какое отношение ты имеешь к Арслану Мамаеву?

— Он мой… — немного запинаюсь. — Мой парень.

— Как-то неуверенно ты говоришь это.

— Мы немного повздорили.

Мужчина нажимает на сенсор своего телефона и снова прикладывает его к уху.

— Пропустить только женщину, — отдаёт приказ. Буквально минута — и в дверь звонят.

Мужчина сам встаёт и идёт открывать дверь. Квартира однокомнатная, далеко от меня ему уходить не пришлось.

— Маша!

Мама бесцеремонно врывается в комнату. Я вскакиваю с дивана, бросаюсь навстречу ей.

— Мама, я тут, — зачем говорю — непонятно, она и так видит, что я тут. — Мам, ты чего? Со мной всё хорошо, не плачь.

Не могу видеть маминых слёз, тоже начинаю хлюпать носом.

— Ангелина…

Резко перевожу взгляд на мужчину. Мама испуганно смотрит на него и, задвигая меня за свою спину, говорит довольно строго:

— Ты не посмеешь причинить вред моему ребёнку.

— С чего ты взяла, что я хочу навредить ей?

Мама горько усмехается, а по её щекам снова начинают течь слёзы.

— Твоя дочь? — спохватывается мужчина. — Во сколько ты её родила — в четырнадцать?

— Не твоё дело, Альберт!

— Не держи меня за идиота, — мужчина снимает шарф, что явно его душит. — Она не твоя дочь! Но она… Она как Зарина.

— Ты сжёг заживо мою сестру! — маму срывает, а я в этот момент понимаю, что за человек сейчас стоит передо мной.

Моё тело начинает дрожать. Я хочу обнять маму, но почему-то стою как статуя. И теперь я изучаю мужчину, которого ментально ненавижу с самого моего рождения.

Я даже не реагирую на Арслана, который только что вошёл в квартиру и, оглядев всех присутствующих, остановился на пороге комнаты.

— Я любил её! — боль. Я слышу боль в его голосе, но продолжаю смотреть на своего биологического отца с ненавистью. — Я был за границей. Я был в той чёртовой командировке и о случившемся узнал, только когда вернулся в страну.

— Ты бросил её беременную.

— Лож! — голос мужчины набирает обороты. — Я не бросал. Оставил её, только чтобы отец успокоился и не навредил ей. Она знала об этом. Мы тайно встречались, я целовал её живот. Я хотел, чтобы наш ребёнок родился! — мужчину буквально кроет, а мама в этот момент будто бы теряется.

— Отец должен был принять его, — продолжает мужчина. — И если бы не этот несчастный случай…

Мамин истеричный смех пугает меня. Заставляет немного прийти в себя.

— Я своими глазами видела, как люди твоего отца подожгли дом, в котором находилась моя сестра со своими детьми! — кричала мама. — Я должна была приехать чуть раньше, но автобус, что курсировал между посёлками, задержался, — зачем-то поясняет мама. — Твой отец был уверен, что Зарина родила только мальчика. Они не пожалели его. Убили младенца на глазах матери и, заперев двери снаружи, подожгли дом.

Мужчина становился безумным с каждым словом моей мамы. Он не мог устоять на ногах, оседая на пол, хватался за воздух, но всё же смог сделать шаг в сторону и едва не рухнул в кресло.

Я всегда знала, что Яна, а точнее Ангелина, не является моей биологической мамой — она моя родная тётя.

Правду мне рассказали, когда мне исполнилось десять лет. Только не такую подробную правду я знала!

О том, что к гибели моей мамы приложил руку мой биологический отец, я узнала два года назад. Бабушка рассказала, когда я ей сообщила о том, что хочу разыскать своего родителя. Помню, она так сильно разозлилась на меня.

Когда я была ребёнком, мне рассказали только то, что моя мама умерла при трагических обстоятельствах, что меня чудом спасли. И про брата я знала. Правда, чуть позже узнала о нём. Бабушка всё не хотела вести меня на могилку к моей настоящей маме. Всегда считала, да и сейчас считает, что это не место для детей.

Я уговорила маму — маму Яну. Она меня отвела туда. И тогда же рассказала о брате, которого не удалось спасти.

— Мы все эти годы были уверены, что именно ты