Разведена! После 40 жизнь только начинается - Анна Грин

— Да чего у тебя происходит? — Вызверился на меня Виктор, облокачиваясь на стену лифта.

Двери звякнули, закрываясь, и я опустила взгляд.

— Это, знаешь, было из серии — хорошо сидели, что ты сейчас начинаешь? Вот серьёзно. Серьёзно, Саш. Это было примерно так: я тебя не обидел, я тебя не унизил, я был с тобой предельно честным. Мне казалось, что ты со мной тоже.

— Тебе нужно было со мной встретиться только для того, чтобы высказать всё своё недовольство? — Тихо уточнила, не поднимая на него глаза.

Мне казалось, что если я буду смотреть сейчас на мужчин, то каждый будет понимать, что произошел в моей жизни стыд, стыд, стыд. А сверху вина за то, что я подняла эту гремучую волну, которая в дальнейшем выльется Бог знает во что. Хотя, на мой взгляд, можно было обойтись и без ментов, и без заявлений. Он меня изнасиловал, я его продырявила — мы квиты. Хотя надо было дырявить ниже пояса. Тогда бы это возымело какой-то правильный эффект.

А что он теперь делать будет?

Как он будет выкручиваться?

И будет ли вообще выкручиваться?

— Саш, ты можешь хотя бы на меня смотреть, когда я с тобой разговариваю? Или что, весь вечер улыбки, комплименты и всё в этом духе оказалось всего лишь глупым стечением обстоятельств? Я по-твоему какой-то инфантил, который не распознал, что женщине я капец как зашёл?

— Виктор, я не хочу сейчас ни о чем говорить. Я правда с тобой переговорю и всё объясню. — Произнесла, и двери лифта звякнули.

Я шагнула к выходу.

Я отдавала себе отчёт, что надо обсудить и, наверное, поставить точку в истории с Беркутовым. Но сейчас у меня язык заплетался, как у пьяной.

Вот, что значит оказаться не в том месте, не в то время — это было про Виктора и, наверное, про меня.

Я успела юркнуть мимо него на выход и, оторопев, замерла в холле этажа, пытаясь понять, в какой стороне мой номер. Я даже успела развернуться влево, направляясь по стрелочке. Но тяжёлый шаг позади ни капельки не притормаживался.

Когда я остановилась напротив двери с золотистой табличкой, Беркутов перегородил путь и опёрся плечом о косяк.

— Слушай, я в прошлый раз тебе поверил о том, что мы с тобой обязательно всё обсудим и поговорим. — Нараспев произнёс он своим шикарным, бархатным баритоном.

Я постаралась тряхнуть головой, чтобы выкинуть все мысли. В этот момент Виктор сделал неправильное в нынешней ситуации, фатальное — он качнулся, и его ладонь легла мне на локоть. Я сама, не ожидая от себя, взвизгнув, дёрнулась к противоположной стене коридора.

— Не смей прикасаться! — Рявкнула звенящим голосом.

Виктор слегка приоткрыл рот и увидел мои глаза, которые я на протяжении сегодняшней встречи пыталась от него спрятать.

— Саш… — Низкий, утробный рык.

Глава 33

Глава 33

Саша.

— Сейчас же дай сюда карту. — Хрипло произнёс Беркутов, двигаясь на меня.

Я от беспомощности взяла и швырнула в него ключ-карту от номера.

Он перехватил её в полёте, развернулся и быстро открыл дверь. Толкнул её внутрь и взмахнул рукой.

Я понимала, что он обо всем догадался — что не будет так женщина реагировать просто так.

И от этого чувство стыда только сильнее распирало грудь. Поэтому, когда я медленно зашла в номер, то первое, что сделала — юркнула в ванную комнату. Джакузи — непривычное, продолговатое, чуть больше ванны.

Я включила воду и стала стягивать с себя шмотки. Наклонилась над сумкой, выхватила оттуда упаковку экстренной контрацепции, выдавила таблетку, проглотила. Наклонившись к раковине, включила воду. Психанув, ударила по ручке крана и подхватила со стойки бутылку минеральной воды.

Зашибись, голова совсем не варит. Настолько, что я даже не заметила воду, стоящую вдоль туалетного столика.

Трясущимися руками я стаскивала с себя шмотки. Мне было плевать, что сейчас будет делать Беркутов. Я программу минимум должна выполнить.

Я стаскивала шмотки дрожащими руками. Неприятно было прикасаться к коже, как будто бы все в грязи. Я хватала с полочек разные баночки: гель для душа, шампунь, все это выливала в джакузи и не отупляла, что так делать нельзя. Потом я все-таки сорвала с себя блузку и просто шагнула внутрь.

Горячая вода обожгла ноги, но я стиснув зубы, опустилась на дно и вырубила систему массажа. Откинула голову и прикрыла глаза.

В тишине было слышно, как Беркутов двигался по номеру, а потом стало слышно, как он кому-то звонил.

— Бульон куриный. Да. Салат какой-нибудь лёгкий. Хорошо, пусть будет зелёный. И десерты, десерты. Много клубники, фруктов. А ещё… бутылку водки.

Я зажмурила глаза и сползла по изголовью вниз, под воду, которая тут же забилась сначала в нос, потом в уши. Лежала я до тех пор, пока не стали гореть лёгкие. Вынырнув, провела ладонями по волосам, зачёсывай их назад.

Трясло так сильно, что казалось, горячая вода ни капельки не грела, хоть и обжигала кожу. Зубы постукивали. Мне не нужно было наличие Беркутова в моём номере. Я надеялась на то, что он сейчас сделает какой-нибудь джентльменский поступок и быстро свалит. С его стороны это было бы очень тактично.

Но где Виктор и где такт?

Однозначно не в одних вселенных.

Я выключила воду и мне показалось, что наступила блаженная тишина. Но нет, короткий стук по двери ванной.

— Саш, я зайду?

— Нет.

Он не зайдёт, потому что я заперла дверь.

Ручка дёрнулась несколько раз судорожно так, словно её с той стороны пытались выломать. Я снова набрала в грудь побольше воздуха и медленно опустилась под воду и сквозь неё не было слышно, как Беркутов стоит и ковыряется в замке, пытаясь открыть дверь не вандальным способом.

Когда опять лёгкие начали гореть, я вынырнула и провела ладонями по лицу, смахивая воду.

— Саш, открой. — Донеслось злое и раздражённое, а я тихо произнесла:

— Уходи. Тебе здесь не место.

— Давай, я сам определю, где моё место: между ног понравившейся телки или рядом с ней, стоя на коленях. — Зло прохрипел в косяк Беркутов и я прикрыла глаза.

Да, я была права по поводу такта.

Снова дверь дёрнулась, как будто бы он с той стороны на неё навалился. А мне сейчас нужно было просто элементарно, чтоб меня забыли все. Мне нужен был вот этот буфер времени для того, чтобы я привела